Диагноз

Будущее детей с умственной отсталостью

14.09.2018

Наш ребенок — человек с умственной отсталостью

Эмили Мэвино (Ассоциация Гипускоа)

Со страниц этой книги я хочу побеседовать с вами, родители, недавно узнавшие о том, что ваш ребенок страдает умственной отсталостью. Моим желанием является помочь вам разобраться в своих тревогах, в своих чувствах и, особенно, научить вас, как встретиться лицом к лицу с новой ситуацией и тому, как, исходя из нее, вы сможете помогать своему ребенку. Также мне хочется, чтобы эта книга сумела разрешить вопросы, которые вы, конечно, ставите перед собой. Большинство их касается детей с синдромом Дауна, так как в этом случае в первый момент у родителей возникает много неясностей.

«Разумеется, что на него смотрят, когда мы выносим его на улицу. Все испытывают любопытство, когда видят то, чего не видели прежде. Я и сам ни разу не видел такого ребенка, пока он у нас не появился, и, наверное, я тоже обернулся бы посмотреть на него. В этом нет ничего плохого, а только естественный интерес»

а. Информация о диагнозе и ориентация на имеющиеся ресурсы медперсонала, обслуживающего семью.

b. Проведение кариотипа.

— Проведение радиографии грудной клетки и эхокардиограммы. Одного лишь прослушивания бывает недостаточно.

— Рекомендуется повторять эти исследования каждые шесть месяцев.

— Если есть врожденная кардиопатия, нужно установить наблюдение и назначить медикаментозное лечение, в тяжелых случаях требуется хирургическое вмешательство.

— Определить способность ребенка к сосанию.

— Выявление врожденной катаракты.

— Выявление отита, серных пробок, тугоухости.

— Мышечная гипотония: определение ее степени для последующего составления программы реабилитации, которая наряду с программой раннего вмешательства должна соответствовать особенностям новорожденного.

— Включение в программу раннего вмешательства.

— Оценка общего состояния и пищеварения (питание, наличие запоров).

— Половые органы: есть ли опускание яичек.

ОБЫЧНАЯ ВАКЦИНАЦИЯ ОСНОВНОГО НАСЕЛЕНИЯ.

НАБЛЮДЕНИЕ ЗА ОРГАНАМИ ЧУВСТВ.

— Глаза: общее офтальмологическое обследование.

— Уши: общее обследование отоларинголога, особое внимание следует обратить на серные пробки и на то, чтобы исключить отит среднего уха.

— Часто отмечается пониженный иммунитет и повышенная восприимчивость к различного рода инфекциям. Нужно особенно иметь в виду вероятность инфекционных заболеваний дыхательных путей.

НАБЛЮДЕНИЕ ЗА КОЖЕЙ.

— Проверка и поддержание гидратации и эластичности.

НАБЛЮДЕНИЕ ЗА НЕРВНОЙ СИСТЕМОЙ.

— Неврологическое обследование для выяснения психомоторной зрелости.

ПИТАНИЕ И ОБЩЕЕ СОСТОЯНИЕ.

— Измерение веса и объемов тела.

— Регулярно делать прививки, рекомендуемые для основного населения, включая прививку против гепатита В.

— Здоровый образ жизни: физические упражнения, игры и прогулки на свежем воздухе.

— Глаза: ежегодное обследование как минимум. Выявление дефектов рефракции (миопия, гиперметропия и т.д.).

— Уши: ежегодное обследование отоларинголога.

— Ежегодный анализ функции щитовидки и общий анализ.

— К 3 годам провести обследование тазобедренных суставов.

— Выявить нарушения походки.

— Обычные средства профилактики.

Неврологический осмотр с целью определения эффективности программы раннего вмешательства и степени психомоторной зрелости.

С 3 лет и до предподросткового периода продолжать обследование каждого органа. Что касается эндокринной системы, то здесь нужно обратить особое внимание на возможные проблемы, связанные с плохой всасываемостью кишечника.

— Любить его и принимать как еще одного члена семьи, а затем обеспечить ему:

— Медицинскую помощь, если он в ней нуждается.

— Адекватную программу ранней стимуляции.

— Правильное обучение, чтобы развивать его интеллектуально и социально.

— Досуг, чтобы он мог общаться с окружающими и развлекаться.

— Работу, соответствующую его возможностям.

— Будущее, — когда он станет взрослым.

2) Узнать о возможностях развития вашего ребенка через службу раннего обучения.

3) Узнать о состоянии здоровья, в котором он находится, посредством медицинского обследования и дальнейшего наблюдения педиатра.

4) В значительной степени вам может помочь справиться с ситуацией общение с группой родителей, дети которых тоже страдают умственной отсталостью, поскольку эти родители помогут вам развеять те негативные переживания, которые они сами уже испытали. Какой бы необходимой и своевременной ни была информация, полученная от специалистов, какими бы важными ни были поддержка и понимание со стороны ваших друзей и соседей, — они не окажутся для вас такими благотворными, как контакт с родителями детей с теми же проблемами. Вы почувствуете себя лучше уже при первой встрече с ними, так как убедитесь в том, что многие семьи находятся в такой же ситуации, что не вы одни столь несчастны. Вы поразитесь, убедившись в том, что другие семьи, уже пережившие те же первичные негативные чувства, что и вы, мало- помалу научились преодолевать их и сейчас активно помогают своему ребенку, а самое главное, — любят и принимают его таким, каков он есть. При этом они остаются дружными, сплоченными и веселыми семьями.

— Они предоставят вам практическую информацию о том, что такое умственная отсталость.

— Вы поймете, как вы должны общаться с вашим ребенком.

— Они подскажут вам, какие возможности и какие службы существуют у нас, в Стране Басков, для помощи семьям, где есть люди с умственной отсталостью. Такой обмен опытом поможет вам лучше общаться, как с ребенком, так и с окружающими вас людьми.

Рождение ребенка сразу вызывает бурю эмоций у всех членов семьи. Поначалу новорожденный пользуется повышенным вниманием. Со временем ситуация входит в обычное русло: родители, другие дети, бабушка с дедушкой возвращаются к своим привычным делам и обязанностям. Нужно поменять семейный уклад, чтобы все научились жить по-новому. Однако если у ребенка имеется умственная отсталость, как в вашем случае, то напряженность в семье возрастает и всем ее членам нужна помощь, чтобы принять такого ребенка, понять его потребности и те требования, которые с его появлением предъявляются к семье в целом. «Я помню, что когда наша педиатр сказала нам, что у Кармен синдром Дауна, то нами сразу овладело множество эмоций, и мы задали себе многочисленные вопросы типа: «Что точно означает синдром Дауна? «Что такое трисомия 21?» Этими чувствами и вопросами мы поделились со многими родителями, так как состояли в группе междусемейной поддержки новых родителей. Стал чувствоваться некий отрыв от нормальной жизни, от семейных отношений, от социальных контактов. Потребовался более и менее продолжительный отрезок времени, чтобы эта глубокая рана зарубцевалась» Рождение ребенка с умственной отсталостью — это не повод для того, чтобы семья отказывалась от своих социальных и профессиональных интересов. Иногда с рождением такого ребенка у матери может возникнуть чувство морального долга, вынуждающее ее оставаться дома и ухаживать за ребенком, не имея возможности поступить на работу. Но можно утверждать, что, как правило, в грудном возрасте дети с умственной отсталостью не нуждаются в большем внимании, чем обычные дети. И если у матери есть потребность или же она хочет продолжать работать вне дома, то у нее не должно быть поводов отказывать себе в этом. Она может устроить своего ребенка, как любого другого малыша в таком возрасте, в ясли, где за ним будет соответствующий уход, либо поручить ухаживать за ним кому-нибудь из соседей. Важно, чтобы при этом каждый член семьи, насколько возможно, продолжал заниматься своими повседневными делами. В других случаях врачу требуются месяцы или годы, чтобы установить диагноз ребенка. В этой ситуации для семейного коллектива наступает очень трудный период. Нужно постараться, чтобы частые медицинские консультации, проверки и анализы как можно меньше нарушали привычную жизнь семьи, особенно, если у вас есть еще дети, которые могут чувствовать себя лишенными внимания. Когда, в конце концов, диагноз умственной отсталости уже установлен, то одновременно с описанной выше первичной шоковой реакцией родители порой испытывают некоторое облегчение, узнав правду. С этого момента уже можно конкретно помогать ребенку в его развитии без лишних сомнений, проволочек и раздумий. Но нам никогда нельзя забывать о том, что этот ребенок- инвалид — такой же член семьи, как все остальные, с теми же, что и у остальных, правами и обязанностями. Таким мы и должны воспринимать его в семье. Когда ребенок с умственной отсталостью становится старше, он требует больше внимания, терпения и понимания со стороны каждого из членов семьи, так как он дольше обычного усваивает простейшие навыки. Наступает время идти в школу, и родителям нужно найти в своем районе подходящий колледж, собирать ребенка на занятия, как делают родители других детей, отводить его в школу или к дверям школьного автобуса.

Начнем с того, что семья — это семья, а не лечебный центр. Некоторые родители, движимые горячим желанием преодолеть инвалидность ребенка, помимо своих прямых обязанностей, возлагают на себя и на своих родных массу добавочных забот о его лечении. Тем самым они наносят ущерб не только собственным интересам, но и интересам других членов семьи. Бывает, что мать или отец ребенка с умственной отсталостью чувствует, что этот ребенок как бы вытесняет его из семьи. У других детей создается впечатление, что им нельзя выйти погулять с друзьями, потому что «упражнения» с братом или сестрой постоянно отнимают у них массу времени. И они вдруг начинают чувствовать свою беспомощность, что мешает их правильным взаимоотношениям с малышом, который как бы является виновником этого чувства. Клиф Каннингэм в своей книге «синдром Дауна, введение для родителей» указывает: «Мы не встречали значительных сдвигов от проведения интенсивных упражнений, кроме разве что для выработки специфических поведенческих реакций, которая требует этих занятий. Также мы не встречали случаев, когда младенец оставался пожизненным инвалидом, если не получал достаточной стимуляции в первые месяцы или в первый год жизни» В семейной жизни важно соблюдать равновесие между необходимостью «стимуляции» (упражнений, восстановительных программ) ребенка с умственной отсталостью и повседневными потребностями остальных членов семьи. То, что ребенок недополучит в каком-нибудь специальном занятии, он сможет с лихвой восполнить в счастливой и уравновешенной семье, где его любят и понимают. «Мои чрезмерные заботы превратились в опеку, из-за которой я не могу в полной мере воспитать тебя как личность. Мне говорят: «Он тебе нужен?!» Конечно, ты мне нужен! Но мне хотелось бы, чтобы ты был другим, а это очень трудно, даже при всем моем терпении. Я хочу не вести тебя за руку, а держать твою руку в своей, чтобы придать тебе уверенность, но научить тебя ходить самому. Однако я всегда делала вид, что мне стыдно, когда я испытывала удовлетворение только лишь оттого, что другие не замечали твоей инвалидности»

Рождение ребенка-инвалида не должно быть причиной развода супругов. Несмотря на то, что ребенок с умственной отсталостью создает напряжение отношений между ними, но если супруги по- настоящему любят друг друга и умеют выражать свои чувства, то, естественно, что эта ситуация еще больше сплотит их и они будут поддерживать друг друга, чтобы вместе ухаживать, воспитывать и помогать ребенку. Если их отношения терпят крах, если им трудно находить общий язык друг с другом, если их любовь уже мало-помалу превращается в ненависть, тогда кризис легко переходит в окончательный разрыв после того, как ребенку ставится диагноз, который служит поводом для развода. Это самое легкое оправдание.

Рождение ребенка с умственной отсталостью не обязательно предполагает отказ от того, чтобы иметь еще детей. Однако сравнительно часто родители не решаются на это. Во многих случаях решение не иметь больше детей, продиктовано страхом того, что со следующей беременностью повторится та же проблема. Но беспокоиться не нужно. Очень редко синдром Дауна передается по наследству. И такие случаи всегда определяются проведением хромосомного анализа. Родители ребенка с синдромом Дауна не наследственной формы (такие формы бывают у 98% больных детей) имеют 2% риска произвести на свет второго ребенка с тем же заболеванием по отношению к основному населению. Как мы уже говорили выше, процент риска появления на свет ребенка с синдромом Дауна среди основного населения увеличивается в зависимости от возраста беременной женщины. Такое увеличение риска бывает исключительно у родителей, которые уже имеют ребенка с ненаследственной формой синдрома Дауна. У братьев и сестер ребенка с этой формой болезни, а также у остальных членов семьи нет повышенного риска иметь детей с синдромом Дауна. Их риск в точности такой же, как у основного населения. Кроме того, существует возможность установления пренатального диагноза синдрома Дауна. Он устанавливается во время беременности посредством исследования хромосом зародыша, находящихся в околоплодной жидкости. Околоплодная жидкость извлекается путем амниоцентеза от 16 до 19 недели беременности. Амниоцентез не увеличивает риск выкидыша, так как проводится под контролем эхографии опытным врачом. Если зародыш поражен синдромом Дауна, только родители будут решать, нужно ли оставить беременность или прибегнуть к терапевтическому аборту. У нас Баскская Служба Здоровья (ОСАКИДЭТСА) проводит амниоцентез бесплатно всем беременным женщинам, имевшим ребенка с синдромом Дауна, или тем, кто старше 35 лет. Перед тем, как принимать решение иметь еще детей, необходимо, чтобы родители получили исчерпывающую медицинскую информацию, поскольку существует много различных вероятностей:

— В одних случаях в Генетической Консультации вам скажут, какой процент вероятности, того, что заболевание может повториться у будущего ребенка.

Перевод с испанского В.М. Труфанова

www.nevromed.ru

ДИНАМИКА УМСТВЕННОЙ ОТСТАЛОСТИ

Вопрос о динамике умственной отсталости является принципиальным. Мнения, существующие по этому вопросу, могут быть сведены к двум пози­циям.

1. В зарубежной литературе нередко отрицалась какая-либо динамика у де­тей с умственной отсталостью, последняя сравнивалась даже с ампутацион­ной культей. Считалось, что у таких детей отсутствует «даже минимальное улуч­шение».

2. По мнению других специалистов, это не соответствует реальному поло­жению дел, так как именно за рубежом успешно реализуется идея интеграции умственно отсталых детей в обычные школы. Еще И. Мержеевский (1901) на­блюдал детей с «безнадежным идиотизмом», у которых наступало заметное улучшение. Исходя из собственного опыта и данных литературы (М. С. Певз-нер, В. И. Лубовский, 1963; Г. Е. Сухарева, 1965 и др.), можно утверждать, что у большинства умственно отсталых подростков к окончанию специальной школы нивелируются многие болезненные расстройства (психомоторная воз­будимость, церебрастенические проявления, импульсивность), они могут осоз­нанно выбирать для себя профессию и неплохо приспосабливаться к жизни. Это происходит за счет процессов компенсации, возрастной эволюции и под влиянием лечебно-профилактических мероприятий.

По данным вышеназванных исследователей, а также В. В. Ковалева (1995), 80% умственно отсталых подростков в легкой степени к окончанию специаль­ной школы по своим психометрическим показателям и клиническим проявле­ниям незначительно отличаются от нормальных людей.

Положительная динамика при умственной отсталости обусловлена многи­ми факторами: формой и степенью умственной отсталости, этиологией, воз­растом умственно отсталого ребенка, качеством лечебно-коррекционных ме­роприятий и их своевременностью, сомато-невротическим состоянием, психологическим климатом, в котором находится ребенок, и др.

Возможна не только положительная динамика умственной отсталости, но и отрицательная. Особенно часто отрицательная динамика возникает в перио­де пубертатных кризов. Этому способствуют дополнительные вредности: со­матические заболевания, злоупотребления алкогольными напитками, травмы головы, психические травмы, негативная микросреда, некачественные лечеб-но-коррекционные мероприятия и др. Декомпенсация проявляется в грубых нарушениях поведения, снижении уровня интеллектуальной деятельности, астеноипохондрических переживаниях, нарушениях социальной адаптации, регрессивных расстройствах психомоторики (проявления различные, во мно­гом зависящие от возраста), расстройствах речи, утрате (частичной или пол­ной) навыков самообслуживания, психозах.

Отмечаемая положительная и отрицательная динамика умственной отста­лости у детей и подростков снимает вопрос об их социальной «безнадежности» и является основанием для пересмотра традиционных подходов при решении вопросов инвалидности. Эти подходы также должны приобрести динамичес­кий характер. Нередко диагностический ярлык «умственно отсталый» и име­ющаяся при этом инвалидность представляют собой серьезное (почти непре­одолимое) препятствие на пути трудоустройства и социальной интеграции молодого человека.

Известно, что многие лица с легкой степенью умственной отсталости не­плохо адаптируются в обществе. Значительно хуже обстоят дела с социальной реабилитацией лиц с умеренной и более тяжелой степенями умственной от­сталости.

За последние годы все чаще приходится наблюдать рентные установки у родителей, имеющих детей-инвалидов по умственной отсталости. Рентные установки у самих умственно отсталых встречаются значительно реже. Наобо­рот, при положительной динамике умственной отсталости такие выпускники специальных школ начинают рассматривать имеющийся у них диагноз как социальную дискриминацию (это тоже показатель положительной динамики, если он не внушенный) и обращаются в инстанции с просьбами о снятии с них этого диагноза и обусловленной им инвалидности. Рентные же установки у родителей нередко являются одной из причин, хотя и локальной, социальной напряженности.

Положительная динамика умственной отсталости дает основание включать в процесс реабилитации этих людей не только специалистов психолого-меди­ко-педагогического комплекса, но и семью, социальных педагогов со’специ-ально разработанными социальными программами, трудовые коллективы и общественные организации.

Резюмируя вышеизложенное, следует отметить, что умственная отсталость — это собирательное понятие, имеющее различный этиопатогенез, включающее множество клинических форм, имеющее четыре степени интеллектуальной недостаточности, различные уровни социальной адаптации и неодинаковый прогноз.

Многие формы умственной отсталости (в особенности, недифференциро­ванные) могут с возрастом ребенка нивелироваться, и такие подростки непло­хо социально адаптируются.

В последние годы произошли позитивные изменения в области раннего вмешательства и обучения детей с глубокими нарушениями интеллекта: от­крыты специальные группы и классы «Особый ребенок» в специальных (кор-рекционных) школах, центры абилитации, созданы программы обучения и коррекции и т. д. Однако недостаточно внимания уделяется переходному пе­риоду этих детей к взрослости и так называемой поздней абилитации, то есть помощи молодым людям, с тяжелой умственной отсталостью, вышедшим по возрасту из школьного периода обучения.

С целью улучшения понимания родителями взрослых умственно отсталых детей, оказания им более адекватной, целенаправленной помощи в приспо­соблении к среде, создания необходимых рекомендаций педагогам и психоло­гам, вырабатывающим у подростков и молодых людей навыки социальной адап­тации, нами проведено психопатологическое обследование молодых людей с глубоким нарушением интеллекта (46 человек) в возрасте от 15 до 30 лет.

В ходе исследования наряду с клиническим подходом (изучением анамнеза и наблюдениями за поведением молодых людей) была использована схема-опросник, позволившая получить более полное представление об их социаль­ной адаптации и имеющихся препятствиях к ней. Этот опросник позволил оце­нить степень общительности, спонтанную активность, пищевое поведение, способность кооперации с другими, полноту самообслуживания, проявления полового инстинкта и выраженность интереса к лицам противоположного пола, склонность к аффективным вспышкам, преобладающее настроение, агрессив­ность, наличие стремлений к самоповреждениям, частоту негативных реакций, развитие речи, особенности поведения, наличие сопутствующих психических, соматических и неврологических нарушений.

У 40,5% молодых людей интеллектуальное развитие было определено как умеренная умственная отсталость, а у 2,7% — как легкая.

Психическое развитие 45,9% обследованных соответствовало уровню тяже­лой умственной отсталости. Их внимание было мало устойчивым, отмечалась легкая отвлекаемость. Восприятие характеризовалось поверхностностью, не-дифференцированностью, замедленностью. Мышление было беспорядочным, бессистемным, инертным, отмечалось отсутствие смысловых связей. Лишь у части обследованных имелись элементарные обобщения. Различение предме­тов и явлений удавалось только в рамках конкретной ситуации. Почти все мо­лодые люди были не в состоянии освоить осмысленное чтение и отвлеченный счет. У них недостаточно были развиты навыки самообслуживания, что стави­ло их в почти полную зависимость от родителей.

У 42% обследованных не выявлено серьезных нарушений, препятствующих общению, у остальных возможности коммуникации были в той или иной сте­пени ограничены (рис. 1).

Самопроизвольная активность (игра, шитье, вышивание, подготовка пиши, уборка дома и др.), соответствующая уровню интеллектуального развития, кон-

статирована у 83,8% молодых людей. Только 16,2% не были способны без вне­шних побуждений проявлять даже простейшую целесообразную активность.

70,2% молодых людей играли в мяч, настольные игры (домино, лото), гото­вили пищу, шили, собирали ягоды, пилили дрова, участвовали в коллективном пении, совместно с другими производили уборку помещений, что убедительно свидетельствует об их возможностях к сотрудничеству с другими людьми. 29,7% могли воспользоваться помощью других членов семьи для совместной актив­ности в домашних условиях.

70,2% молодых людей справлялись с самообслуживанием, однако некото­рые из них не умели мыть голову, готовить пищу, недостаточно аккуратно оде­вались, забывали менять одежду, не завязывали шнурки и т. д. 29,8% вообще не справлялись с самообслуживанием.

В поведении у 59,5% больных были те или иные отклонения, у части из них оно было дезадаптивным и только у 40,5% соответствовало интеллектуально­му уровню.

У подавляющего большинства молодых людей (91,9%) имели место те или иные расстройства в аффективной сфере. В том числе 24,3% обследованных отличались часто возникающими перепадами настроения или дисфорией (раз­дражительностью, мрачностью, злобностью). Менее выраженные колебания настроения наблюдались у 16,2%. У 24,3% констатирована эйфория, благоду­шие, беспечность или дурашливость.

Значительной помехой адаптации больных были эпизодические расстрой­ства эмоциональности. У 73,0% обследованных поведение нарушалось возни­кающими бурными аффективными вспышками гнева, провоцируемыми зап­ретами, препятствиями на пути исполнения желаний и т д. 48,6% из них на высоте эмоционального накала становились агрессивными, били окружающих, набрасывались на близких, бранились, разбрасывались и разрушали попадаю­щиеся под руку предметы. 18,9% были способны к самоповреждениям (цара­пали лицо, дергали себя за губы, били себя, кусали руки или нанесли себе дру­гие повреждения).

Значительная часть больных (59,5%) демонстрировали необъяснимое уп­рямство и негативизм. У некоторых из этих больных спонтанная активность была минимальна, хотя и нередко проявлялась подражательной деятельнос­тью. Особенно низкая активность, достигающая апатоабулии, отмечалась у 16,2% молодых людей. Наблюдая своих родителей за совершением домашних дел, многие имитировали стирку, приготовление пищи, уборку. Это подража­ние, как правило, используется родителями для приобретения детьми полез­ных навыков. Препятствием для обучения и воспитания подростков становят­ся их постоянная суетливость, выраженное двигательное беспокойство или даже расторможенность, возникающие вне зависимости от эмоционального фона.

Почти у всех молодых людей имелись те или иные проявления интереса к противоположному полу. У 37,8% отмечалась повышенная сексуальность, в частности, в форме безудержной мастурбации. Чаще это были довольно не­винные стремления к знакомству с лицами другого пола, совместным танцам, играм, встречам или обсуждению всего, что касается взаимоотношения полов. Иногда это была влюбленность с попытками ухаживания. У одной девушки

было обнаружено нарушение формирования половой идентичности и полоро-левого поведения, соответствующего биологическому полу.

Влечение к пище (аппетит) у значительного большинства молодых людей (70,3%) было нормальным, только 29,7% страдали плохим аппетитом и иногда отказывались от пищи.

Наряду с серьезным познавательным дефектом у обследованных наблюда­лись психические отклонения, отягчающие их состояние.

Так, у 10,8% больных наблюдались выраженные аутистические нарушения, проявляющиеся, в частности, в отсутствии стремления к общению. У 3 боль­ных имели место явные психотические расстройства. У одного из них отмеча­лась длительная глубокаядепрессия, сопровождающаяся заторможенностью, с отказом от участия в играх, ухудшением самообслуживания и отсутствием речевого общения. У другого констатировались идеи эротоманического содер­жания (убежденность в наличии несколько лет продолжающегося брака) и ве­личия (обладание воинским званием и наличие способности совершать герои­ческие дела). 18,9% больных проявляли склонность к резонерству или нелепым фантазиям.

Около 33% обследованных в связи с описанными нарушениями поведения, а также из-за сниженного интеллекта плохо или совсем не обслуживали себя. Остальные, несмотря на свои недостатки, были несколько лучше приспособ­лены к среде, но им требовалась постоянная поддержка родителей.

Качество адаптации к жизненным условиям исследуемых зависело от их физического здоровья, наличия или отсутствия неврологической патологии. Дополнительные трудности в приобретении самостоятельности возникали из-за последствий органического поражения ЦНС. Так, у 48,6% больных имели место более или менее выраженные параличи или парезы конечностей, гипер-

кинезы, а также нарушения зрения и слуха. У 16,2% отмечались эпилептиформ-ные пароксизмы. Сами припадки, послеприпадочные дисфории и расстрой­ства сознания на долгое время резко нарушали их и без того недостаточную социальную адаптацию.

Препятствием для реабилитации являлись также пороки сердца у 16,2% больных с синдромом Дауна и у одной девушки с синдромом «cri du chat» и соматические проявления (ожирение, заболевание надпочечников). У многих имелись психосоматические (бронхиальная астма, нейродермит) и эндокрин­ные заболевания, которые также осложняли и без того затрудненную реабили­тацию молодых людей с умственной отсталостью.

Незавершившееся половое созревание у 34% наблюдавшихся и его отклонения сказывались, в частности, в усиливавшейся эмоциональной лабильности, аффек­тивной взрывчатости и чрезмерном негативизме.

Для создания эффективной реабилитации, выявления возможностей этих молодых людей улучшить свою адаптацию и углубления понимания родителя­ми детей в летний лагерь «Зеленый огонек» в Ленинградской области были от­правлены подростки и молодые люди с умеренной и тяжелой умственной от­сталостью вместе с их родителями. Все они вместе с родителями наблюдались специалистами: психиатрами, психологами, логопедами, специальными педа­гогами.

У родителей молодых людей и подростков отмечались низкая самооценка, переживание чувства вины и неспособности эффективно помочь своему ре­бенку, сверхопекающее поведение, подавляющее слабую инициативу подрост­ка. Они в большинстве случаев низко оценивали детей и их активность, не ви­дели возможности для лечения, и поэтому будущее детей виделось ими весьма пессимистически. Они завышали такие качества, как отзывчивость, общитель­ность, доброта и красота. В противоречии с реальностью находилась оценка многими родителями воли, памяти и сообразительности своих детей. Выра­женная психологическая защита родителей позволяет им сохранить душевные силы, принять советы профессионалов по коррекции недостатков детей.

Молодые люди в лагере жили в одной комнате с родителями. Они получали качественное питание. Были организованы игры на открытом воздухе, танцы, просмотры кино- и видеофильмов, кружковые занятия (лепка, рисование, вы­пиливание и т. д.). Специальная терапия осуществлялась посредством обуче­ния верховой езде на лошадях. Проводились физиотерапевтические процеду­ры. Подростки занимались физкультурой. Прекрасное расположение лагеря в сосновом лесу по соседству с рекой и озером позволяли совершать прогулки за ягодами и грибами, купаться и загорать. Подростки постоянно находились вне помещений. Пребывание в лагере положительно сказалось на состоянии всех наблюдавшихся. Больные стали сами ходить в столовую, на спортивную пло­щадку или на дискотеку. Один депрессивный подросток стал разговорчивее, активнее, улучшилось настроение. У другого уменьшилась актуальность бре-доподобных идей. Все подростки были довольны пребыванием в летнем лагере.

В процессе наблюдения за подростками и молодыми людьми было отмече­но улучшение их состояния. Совместное приготовление пищи, участие в об­щих делах, коллективные походы и экскурсии, игры, танцы, просмотры кино-

и видеофильмов, кружковые занятия (лепка, рисование, выпиливание и т. д.) сделали их более активными, умелыми, повысили инициативу. Появилось силь­ное желание приходить на занятия в группы. Молодые люди не могли дож­даться следующих встреч с ровесниками и требовали от родителей ускорить их. Эффективности реабилитации исследуемых способствовали различные виды лечения: медикаментозные препараты, физиотерапевтические процеду­ры, воздушные ванны, купание, лечебная физкультура, гипнотерапия, психо­терапия и многое другое.

В результате описанных коррекционных мер настроение у молодых людей стало более ровным, практически исчезли его заметные колебания, почти не наблюдались аффективные вспышки. Крайне редко возникало агрессивное поведение и разрушительные действия даже утех, у кого они ранее были обыч­ными. У больных, склонных к самоповреждающему поведению, аутоагрессия также почти перестала отмечаться. Реже можно было заметить грубые прояв­ления расторможенной сексуальности.

Подростки и молодые люди стали более радушными, открытыми, общитель­ными, охотнее шли на совместные игры и занятия. Расширилась возможность речевого обмена даже у тех больных, у которых был очень ограничен словарный запас или низок уровень общего развития. Больные стали менее негативистич-ны, более податливы к требованиям режима и дисциплины. Некоторые из них начали приобретать новые умения как в игровых ситуациях, кружках, так и уча­ствуя в физкультурных упражнениях. Почти все стали стремиться к большей са­мостоятельности, не хотели постоянно находиться рядом с родителями. Обижа­лись, когда им навязывалась обычная для домашних условий опека.

Улучшению состояния обследованных способствовало также изменение отношения к ним родителей, несколько меньше сковывающих их инициативу. Это в значительной мере определялось тем, что большая часть родителей от­дохнула летом. Одновременно с этим на них оказало влияние то, что их дети стали более активными, что у них улучшилось поведение и что они стали мень­ше нуждаться в опеке.

Улучшению реабилитации молодых людей и подростков способствовало не только предоставление им рекреационных и терапевтических возможностей, но и оказание психолого-педагогической помощи их родителям. Последние получали за время наблюдения неоднократные консультации высококвалифи­цированных педагогов, логопедов, психологов, психотерапевтов и других специалистов, а также родителей, лучше знающих специфику воспитания «осо­бых подростков». Во время консультаций родителям были разъяснены инди­видуальные особенности психического развития, восприятия, внимания, па­мяти, мышления, речи, воли, эмоциональности, поведения и способности к адаптации их детей в свете полученных результатов их изучения. Как правило, родители не имели правильного представления о значении для приспособле­ния к жизни их детей возрастных изменений, соматического состояния, сек­суальных проявлений, правильного лечения речевой патологии, припадков (если они имелись), аффективных расстройств и других нарушений. Были даны рекомендации по развитию речи, приобретению большей самостоятельности, получению элементарных трудовых навыков, по регулированию взаимоотно-

шений со сверстниками, по коррекции нарушений настроения, агрессивно­сти, самоповреждений, лечению припадков и т. д.

Полученные результаты обсуждались на лекциях, совместных консультациях и в личных беседах с родителями, передавались психологам и педагогам, рабо­тавшим с этими же молодыми людьми.

Проведенная нами работа позволяет сделать заключение о том, что нельзя формулировать прогноз социальной адаптации (планировать реабилитацию) обсуждаемого контингента только по клиническим характеристикам умствен­ной отсталости, так как при этом не учитывается почти всегда имеющаяся у них и другая, иногда множественная патология, а также микросоциальные условия. С одной стороны, перспектива жизни этих больных осложняется на­рушениями эмоциональности, влечений, поведения, речи и другими описан­ными выше расстройствами. С другой — судьба больных этой возрастной ка­тегории облегчается уже приобретенными, даже несмотря на имеющиеся дефекты, навыками и умениями, а также заботливым отношением к семье. В этой связи необходимо рекомендовать общественным объединениям роди­телей уже вскоре после рождения детей-инвалидов обучать их родителей кор-рекционно-педагогическим мерам и другим формам заботы о таких детях, сде­лать более интенсивной уже проводящуюся работу в этом направлении, а также находить возможности для обучения проблемных детей элементарным трудо­вым процессам. Специально следует отметить положительный опыт совмест­ного обучения-воспитания всей семьи, имеющей детей с проблемами в разви­тии, разными специалистами и опытными родителями.

Психолого-педагогическая диагностика лиц с умственной отсталостью

lektsii.org

ХАРАКТЕРИСТИКА СЕМЕЙ, ВОСПИТЫВАЮЩИХ ДЕТЕЙ С УМСТВЕННОЙ ОТСТАЛОСТЬЮ

Как утверждает Т. Михаэлис (1989) на основе наблюдений повседневного ухода за собственным проблемным ребенком, ситуация, когда в семье рожда­ется такой ребенок, вовсе не безнадежна, и родители и специалисты, если будут знать как, могут оказать и ему и себе большую помощь, облегчить иногда крайне тяжелые условия воспитания и обучения ребенка с нарушением в развитии. Он отмечает, что «свойственное многим родителям стремление к самопожерт­вованию ради счастья и благополучия детей естественно. Но оно не должно быть бестолковым. Здесь, как и в других случаях максимального проявления черт человеческой природы, чрезвычайно важно найти разумный способ их приложения с пользой для дела, поскольку возвышенные качества ценны не только и не столько сами по себе, сколько как способ достижения особо зна­чимых результатов».

Роль родителей детей с нарушениями в развитии трудно переоценить и тог­да, когда ребенок живет дома, и когда он в силу глубины заболевания или сло­жившихся жизненных обстоятельств находится в специальном учреждении. Многие родители прилагают просто титанические усилия, чтобы создать бла­гоприятные условия для развития своего ребенка. Однако часто им не хватает знаний и умения, иногда мешают ложные представления (А. Р. Маллер, Г. В. Цикото, 1988).

Как считают А. Р. Маллер и Г. В. Цикото (1988), максимально возможного уровня развития можно достигнуть только при соблюдении ряда условий. К ним относятся: возможно более раннее начало коррекционной работы, благопри­ятная семейная обстановка и тесная связь специальных учреждений с семьей, применение адекватной программы и методов обучения, соответствующих ре­альному возрастному периоду и реальным возможностям детей с аномальным развитием и целям их воспитания.

Диагноз не должен вызывать у родителей панику или пессимизм, он дол­жен побуждать к осознанию истинного положения ребенка, критической оцен­ке его состояния и принятию мер по дальнейшему воспитанию и уходу за ним.

Если возникают воспитательные проблемы с умственно отсталым ребен­ком, то причины этого — не низкий уровень его умственного развития, а оши­бочные методы обращения с ним. Если родители стыдятся странностей своего ребенка, им, возможно, трудно будет любить его в той мере, чтобы он чувствовал себя спокойно и в безопасности (Б. Спок, 1990). Не следует думать, что умственно отсталый ребенок — это несчастный ребенок! Наоборот, их отно­шение к людям проникнуто сердечностью и нескрываемой радостью. И вся­кие высказывания типа «бедные, несчастные дети» неуместны. Умственные нарушения не означают эмоциональных нарушений. Скорее, высокоинтелли­гентный человек может оказаться эмоционально неграмотным.

Б. Спок (1992) полагает, что ребенку необходимо, чтобы его любили и це­нили за его привлекательные качества. Те, кто наблюдал группы умственно отсталых людей, знают, насколько естественны, дружелюбны и симпатичны большинство из них, когда в семье их любят такими, какие они есть. Б. Спок (1990) советует родителям: «Поверьте, умственно отсталый ребенок такой же, как все остальные дети. Наблюдайте за ним, чтобы понять, что доставляет ему удовольствие. Учите его делать все то, что он старается постигнуть!»

Общество и родители детей с тяжелыми интеллектуальными отклонения­ми обязаны делать все возможное, чтобы не только удовлетворять их матери­альные потребности, но и окружать вниманием и любовью, способствовать их посильному приобщению к жизни.

Чем младше ребенок, тем больше иллюзий удается сохранить родителям относительно его дальнейших успехов в развитии. Это наблюдается в основ­ном в тех случаях, когда речь идет о тяжелых поражениях мозга. Е. С. Иванов и Д. Н. Исаев (2000) отмечают, что отношение родителей к диагнозу «умствен­ная отсталость» у их ребенка далеко не однозначное. Реакцию семьи на ука­занную проблему можно классифицировать по определенным проявлениям. Тяжесть, которая ложится на плечи родителей, часто приводит к «состоянию паники, трагической обреченности». Из-за дезорганизации они сами нужда­ются в психотерапевтической помощи, при отсутствии которой оказываются не способными рационально помогать ребенку.

Часть родителей отказывается признавать диагноз. Это может быть резуль­татом неадекватного оценивания состояния ребенка или следствием опасения испортить будущее своему сыну или дочери «ярлыком» умственной отсталос­ти. Эта проблема имеет социальные корни и связана с отношением общества к людям с умственной отсталостью. Многие родители маленьких детей с болез­нью Дауна и другими тяжелыми отклонениями в развитии в первую очередь обеспокоены тем, сможет ли ребенок обучаться в массовой школе. Когда дети подрастают, родители начинают понимать и принимать преимущества и необ­ходимость специального (коррекционного) обучения. Однако это не избавля­ет семью от стресса.

Семья, имеющая ребенка с умственной отсталостью, на протяжении жизни переживает серию критических состояний, обусловленных субъективными и объективными причинами, это чередование «взлетов» и еще более глубоких «падений». Семьи с лучшей психологической и социальной поддержкой легче преодолевают эти состояния. При тяжелых нарушениях интеллекта особенно сильно переживается родителями наступление совершеннолетия ребенка. К со­жалению, специалисты часто недооценивают тяжесть этого семейного кризи­са по сравнению с более ранними, связанными с установлением диагноза, и констатацией крайне ограниченной возможности ребенка к обучению.

Ранее за рубежом, и в частности в США, общество ориентировало родите­лей на отказ от ребенка с врожденными пороками развития — например, с бо­лезнью Дауна — непосредственно в родильном доме с целью, чтобы мать не успела к нему привыкнуть. В последнее время отмечается обратная тенден­ция — к воспитанию ребенка в семье. Это определяет хроническую стрессо­вую ситуацию даже в тех семьях, которые на первый взгляд кажутся вполне

благополучными. У родителей, как правило, возникает чувство безнадежнос­ти, понижается самооценка, может появиться дисгармония супружеских от­ношений. Такие семьи чаще распадаются. В этих семьях отцы склонны винить жену в рождении больного ребенка даже в тех случаях, когда достоверно зна­ют, что причина кроется в них (Е. М. Мастюкова, А. Г. Москвина, 1991).

Иногда психологическая обстановка в семье может ухудшиться, если у ре­бенка с отклонениями в развитии наряду с его основным заболеванием появ­ляются эпизодически или наблюдаются достаточно стойко различные ослож­няющие расстройства. Высокая частота этих осложнений, до 50% и выше, и крайне неблагоприятное их влияние на общую адаптацию как ребенка, так и членов его семьи обусловливают необходимость особого внимания к ним ро­дителей и специалистов. Так, у тяжело умственно отсталых детей, особенно в периоде полового созревания, могут возникать разнообразные состояния де­компенсации в виде повышенной психомоторной расторможенности, рас­стройств влечений в виде сексуальной расторможенности, агрессивного пове­дения и т. п.

Известны ситуации, когда у родителей формируются так называемые рент­ные установки. И тогда они не только не заинтересованы в пересмотре диагно­за, но и требуют повышения социального статуса ребенка, семьи, ожидая от общества только материальной поддержки.

Все перечисленные реакции носят неконструктивный характер и могут вы­ступать препятствием на пути адаптации как самого ребенка, так и его роди­телей.

Следовательно, все семьи, воспитывающие детей с нарушением психичес­кого развития, характеризуются определенными признаками:

1) родители испытывают нервно-психическую и физическую нагрузку, усталость, напряжение, тревогу и неуверенность в отношении буду­щего ребенка (это можно обозначить как нарушение временной перспек­тивы);

2) личностные проявления и поведение ребенка не отвечают ожиданиям родителей и, как следствие, вызывают у них раздражение, горечь, неудов­летворенность;

3) семейные взаимоотношения нарушаются и искажаются;

4) социальный статус семьи снижается: возникающие проблемы не только затрагивают внутрисемейные взаимоотношения, но и приводят к изме­нениям в ее ближайшем окружении; родители стараются скрыть факт нарушения психического развития у ребенка и наблюдения его психиат­ром от друзей и знакомых — соответственно, круг внесемейного функ­ционирования сужается;

5) «особый психологический конфликт» (Ч. Шефер, Л. Кери, 2000) возни­кает в семье как результат столкновения с общественным мнением, не всегда адекватно оценивающим усилия родителей по воспитанию и ле­чению такого ребенка.

Многие родители основную роль в преодолении отклонений в развитии от­водят медикаментозному лечению. Но необходимо при этом помнить, что даже

самое лучшее медикаментозное лечение является эффективным лишь при пра­вильном семейном воспитании и проведении родителями целой системы спе­циальных упражнений. Воспитание ребенка с отклонениями в развитии носит коррекционный характер. Поэтому родители не должны забывать и о собствен­ном самообразовании, так как помочь больному ребенку можно лишь тогда, когда обладаешь достаточными знаниями и представлениями о его болезни (ГА. Калюжин, М. П.Дерюгина, 1993).

А. Р. Маллер( 1996) приводит данные об обратной зависимости между таки­ми переменными, как степень умственной отсталости ребенка и уровень ко­эффициента интеллекта родителей. Часто это заботливые, терпеливые, доб­рые люди. Они имеют высшее и среднее специальное образование. Рождение ребенка изменяет жизнедеятельность семьи. Однако любовь и вера в него, твор­ческая сила и резервные возможности личности позволяют найти родителям нужное направление в их нелегком пути.

Какими же качествами должны обладать родители детей-инвалидов, чтобы их любовь стала силой, формирующей характер ребенка, его психическое со­стояние? На наш взгляд, это следующие ключевые черты:

1) родители должны иметь веру в жизнь, внутреннее спокойствие, чтобы не заражать своей тревогой детей;

2) родители должны строить свои отношения к ребенку на успешности, что определяется родительской верой в его силы и возможности;

3) родители должны четко знать, что ребенок не может вырасти без атмо­сферы похвалы;

4) родители должны развивать самостоятельность своего ребенка и поэто­му для его же блага (по возможности) сокращать постепенно свою по­мощь ему до минимума.

Помощь детям с нарушением интеллекта требует социально-педагогичес­кой поддержки их семей. Развитие ребенка-инвалида в огромной степени за­висит от семейного неблагополучия, участия родителей в его физическом и духовном становлении, правильности воспитательных воздействий. В связи с этим необходимо проводить целенаправленную работу с родителями — в первую очередь, с матерями больного ребенка. Эта работа включает обсле­дование внутреннего состояния матерей, выявление наиболее трудных в психологическом плане моментов в жизни семей, оказание консультативной и практической помощи. Необходимо, чтобы родители не оставались один на один со своей бедой, чтобы инвалидность ребенка не становилась только личным делом семьи. Родители детей-инвалидов должны поверить в свои силы и активно совместно решать насущные проблемы своих детей и своей семьи.

Исследуя характер длительных эмоциональных переживаний родителей, воспитывающих детей-инвалидов, В. М. Сорокин (1998) отмечает, что один из устойчивых компонентов отдаленных эмоциональных переживаний — экзис­тенциальный кризис, проявляющийся востром чувстве несамореализованно-сти. Исходный пункт последнего — ощущение неполноты чувства материн-

ства, его незавершенности и бесконечности («дети так и остаются детьми»). В случае нормального развития первоначальная симбиотическая связь ребен­ка и матери постепенно сменяется все усиливающейся автономией взрослею­щего сына или дочери, что высвобождает время и силы родителей для реализа­ции личных мотивов (профессиональный рост, получение образования, общение с друзьями, поездки, посещение театров, музеев, собственные увле­чения). В процессе воспитания ребенка-инвалида избыточная первоначаль­ная симбиотическая связь не только со временем не ослабевает, но в ряде слу­чаев даже усиливается.

Умственно отсталый ребенок всегда вносит определенную степень напря­женности в отношения между супругами. Это определяет необходимость пси­хологической коррекционной работы в таких семьях. Опыт показывает, что семейная ситуация остается более контролируемой в семьях, в которых роди­тели имеют более широкий кругозор и круг интересов.

Для более успешного развития ребенка важен не только благоприятный пси­хологический климат семьи, но и сохранение активных контактов семьи с дру­зьями, коллегами, с миром. Важно, чтобы семья не замыкалась в своем горе, не уходила «в себя», не стеснялась своего больного ребенка. Сохраняя контак­ты с социальным окружением, родители способствуют как социальной адап­тации своего ребенка, так и гуманизации общества, формируя у здоровых его членов правильное отношение к больному ребенку, сочувствие и желание ока­зывать ему помощь (Е. М. Мастюкова, А. Г. Московкина, 1991).

Необходима совместная со специалистами работа по поиску «рациональ­ных путей социальной адаптации детей», забота «об их будущем, воспитании, образовании, трудоустройстве, которое соответствовало бы реальным возмож­ностям молодого человека». Для успешного семейного воспитания умственно отсталого ребенка важно помнить слова Т. Вейса (1992), который говорил, что не только окружающие влияют на такого ребенка, но и сам ребенок в зна­чительной степени влияет на окружающих, в первую очередь, конечно, на семью.

Исходя из недостаточной изученности проблем семьи, имеющей ребенка с какой-либо степенью умственной отсталости, нами поставлена цель исследо­вать особенности взаимоотношений родителей и детей с нарушением интел­лекта, а также выявить зависимость между характером взаимоотношений в се­мье и психическим состоянием ребенка.

Для осуществления этой цели необходимо изучить:

П семью, воспитывающую ребенка с умственной отсталостью;

О социально-психологические проблемы, влияющие на благополучие семьи;

□ стили семейного воспитания в семье умственно отсталого ребенка;

□ влияние взаимоотношений в семье на развитие личности ребенка и его социализацию;

□ своеобразие взаимоотношений родителей и детей с нарушением интел­лекта.

studopedia.org

Особенности воображения у детей с умственной отсталостью

Пути изучения проблемы умственной отсталости были чётко сформулированы Г.Е. Сухаревой. Она рассматривает ее в трёх аспектах — биологическом, клиническом и социальном.

Воображение у умственно отсталых детей по сравнению с нормально развивающимися сверстниками имеет ряд конкретных особенностей в использовании образов памяти, работы восприятия, в способах создания новых образов. Мышление и речь умственно отсталого ребенка находятся на низком уровне.

Как отмечает Л.С. Выготский, задержанные в развитии дети будут и отсталыми и в развитии воображения [4, с.231]. Дети, речевое развитие которых идет с отклонениями, оказываются детьми с бедными, неразвитыми формами воображения [4, с.262]. Слабоумный ребенок, по Л.С. Выготскому, обнаруживает косность, исключающую возможность заместительных действий, он не может побороть привычку к замещению трудных действий примитивизированными [4, с.231].

О.В. Боровик к особенностям воображения умственно отсталых младших школьников относит следующие: существенное недоразвитие всех элементов воображения, наличие трудностей при создании словесных и наглядных образов, отсутствие творчества[1].

У детей с умственной отсталостью отмечаются трудности в воспроизведении образов восприятия (Л.В. Занков и др.). Фрагментарность, уподобление образов не способствуют развитию познавательной деятельности детей. Поэтому воображение детей с умственной отсталостью отличается недостаточной развитостью: схематизмом, отрывочностью и неполнотой. Поскольку их жизненный опыт скуден, мозговые операции недостаточны, то формирование воображения сильно затруднено.

М.И. Нудельман отмечает, что образы воссоздающего воображения, у детей-олигофренов нефференцированными, уподобляются друг другу [31].

В.А. Юдина отмечает, что развитие творческого воображения у умственно отсталых младших школьников имеет динамику, приближенную к норме, но в то же время имеет ряд отличий, связанных с недостаточностью жизненного опыта, слабыми знаниями об окружающей среде, отсутствием адекватных умений их использования в новой ситуации, неразвитостью в плане нормы возраста всех видов мышления [40].

Недоразвитие речи приводит к отставанию в развитии воображения детей. Из-за недоразвития речи медленнее развивается мышление, особенно его понятийная сфера, естественно, возникают трудности в образной форме, называемой словами. Поэтому работа над речью, как верно отмечают психологи, будет способствовать развитию воображения (И.Ю.Левченко, Н.А.Киселева и др.).

Л. В. Занков отмечает, что воображение у умственно отсталых детей по сравнению с нормально развивающимися сверстниками имеет ряд специфических особенностей в использовании образов памяти, результатов восприятия, в способах создания новых образов, им изучены особенности восприятия, создания образов умственно отсталых детей [14]. У умственно отсталых детей позже, чем у их полноценно развивающихся сверстников, формируется произвольное запоминание. Преимущество преднамеренного запоминания у них выражено не так ярко, как у школьников с нормальным интеллектом. Из-за слабости памяти, незапоминания событий воспроизведение этих детей не имеет системы. Неразвитось восприятия, неумение пользоваться приемами запоминания приводит к ошибкам при воспроизведении слов. Умственно отсталым детям свойственна забывчивость.

У детей с умственной отсталостью отмечаются проблемы в воспроизведении образов восприятия. Отрывочностт, уподобление образов, нарушение представлений негативно влияют на развитие познавательной деятельности таких детей. Поэтому и воображение их отличается недостаточной развитостью: неточностью, схематичностью, фрагментарностью. Так как их жизненный опыт беден, мыслительные операции несовершенны, то формирование воображения затруднено.

Развитие творческого воображения у умственно отсталых младших школьников имеет возрастную динамику, сходную с нормой, но в то же время имеет и существенные отличия, обусловленные дефектом и своеобразием жизненного опыта: слабостью знаний об окружающем, отсутствием необходимых навыков и умений их использования в новой ситуации, неразвитостью на уровне возраста всех видов мышления.

Недоразвитие речи приводит к отставанию и в развитии воображения детей. Из-за недоразвития речи медленнее развивается мышление, особенно его понятийная сторона (словесно-логическая), абстрактные формы, а значит, возникают трудности в образной форме обозначаемой словами. Поэтому работа над речью способствует развитию воображения.

Неразрывная связь наблюдается между воображением и эмоциями. Если представления, образы памяти, мышление являются содержанием воображения, то эмоции являются стимулом к переработке этих представлений и образов. Эмоции придают динамизм воображению. Включаясь в процессы воображения, они придают образам характер психической реальности. Воображение под влиянием эмоций, чувств, желаний, симпатий и антипатий может меняться само и может менять восприятие действительности. Л.С. Выготский отмечает влияние эмоционального фактора на комбинирующую фантазию. И в то же время отмечает обратное влияние фантазии на наши чувства. « Образы фантазии служат внутренним выражением наших чувств» [13, с.98]. В зависимости от того, какое место в воображении того или иного индивида занимают с одной стороны эмоции или аффекты, а с другой — критический контроль интеллекта, некоторые психологи, в частности, С.Л. Рубинштейн, выделяют субъективное воображение, слабо подчиняющееся контролю мышления, и реалистическое воображение, которое не слепо подчиняется чувствам, а учитывает объективную действительность. Только, считал С. Л. Рубинштейн, знание всех групп умственно отсталых детей помогает найти дифференцированные пути коррекции и компенсации патологии их психического развития» [41].

Специалисты говорят о развитии умственно отсталого ребенка как об атипичном, поскольку оно характеризуется смещением присущих определенному возрастному периоду черт, и более поздним затрудненным формированием высших психических функций. Так, выпускники коррекционных школ отличаются от своих сверстников по уровню сформированности чувств, эмоциональной сферы (Л.С. Выготский, Л.В. Занков, Ж.И. Шиф и др.).

Таким образом, к особенностям воображения умственно отсталых младших школьников относятся следующие: значительное недоразвитие всех элементов воображения, трудности при воссоздании словесных и наглядных образов, отрывочность, уподобление образов, нарушение представлений, отсутствие творческого плана воображения. Только специально организованное обучение, по нашему мнению, позволит скорректировать отклонения в развитии умственно отсталых младших школьников. Учителя же, в основном, строят программы уроков так, что идет развитие воссоздающего воображения.

allrefrs.ru