Симптомы

Аутизм и гений

12.07.2018

Портрет аутиста. Джейкоб Барнет, гений физики

Прогноз врачей гласил, что этот мальчик никогда не сможет читать или сам завязывать свои шнурки, но его мама отказалась им верить

Джейкоб Барнет из США родился с аутизмом. Специалисты считали, что он немного добьется, по их мнению, всю жизнь он будет заперт «в своем собственном мире». Маме рекомендовали быть готовой к тому, что ребенок никогда не сможет читать, писать или хотя бы завязывать шнурки на ботинках.

Кристин, его мама, отказывалась принять эти прогнозы и была полна решимости добиваться максимально возможного развития для своего сына. Однако даже она не догадывалась, какое будущее ему уготовано. Сейчас его IQ составляет 189 баллов — это больше, чем у Альберта Эйнштейна, и он демонстрирует потрясающие способности в области математики и физики. Ему даже пророчат Нобелевскую премию. При этом ему лишь 14 лет.

Джейкоб решает сложные математические задачи прямо на оконном стекле. По словам Кристины: «Эти уравнения выглядят страшно, но для Джейкоба они — естественная часть жизни. Каждое уравнение — это картинка, которую он способен видеть еще с тех пор, как он был совсем малышом. Долгое время мы и не догадывались, что же происходит у него в голове».

В возрасте трех лет Джейкоб мог объяснить законы, определяющие планетарные орбиты. Он понял это, когда наблюдал за вращением мяча.

В возрасте четырех лет он запомнил наизусть всю карту США и проложил оптимальный путь своей семьи из их дома в Индианаполисе, штат Индиана, в Чикаго.

Когда ему исполнилось 11 лет, он стал студентом Университета Индианы, после того, как его мать долгое время водила его туда на лекции.

Сейчас Джейкоб учится в университете на степень магистра, и он начал работу над новой физической теорией, оригинальность которой уже признали эксперты в данной области.

Его герои — физик Ричард Фейнман и бизнесмен Дональд Трамп. Джейкоб объясняет это просто: «Я уважаю тех людей, которые добиваются успехов в своей области».

Его же собственные успехи были бы невозможны без веры и упорства 39-летней Кристины, воспитательницы детского сада по профессии, которая отказывалась видеть сына глазами специалистов.

Первоначально она слепо следовала рекомендациям психологов: пыталась «вытащить» сына из его внутреннего мира. По словам Кристин: «Он ходил к логопедам, физиотерапевтам, специалистам по развитию, эрготерапевтам, неврологам и психологам».

«Он работал по 40 часов в неделю. Каждый из них старался его исправить. Если он вращал мяч, то у него забирали мяч, а потом пытались заставить его говорить, но от этого он еще больше погружался в себя», — говорит она.

Кристин уже была готова потерять всякую надежду на прогресс сына, когда однажды ее осенило: «Это был первый теплый день лета, и у меня на работе все дети играли на траве, и тут я поняла, что Джейкобу уже три года, а он еще ни разу не играл в этом году. Мы были слишком заняты тем, чтобы улучшить его социальные навыки. Мне нужно было бороться за то, чтобы вернуть ему детство».

По вечерам она начала выводить его на прогулки. Именно во время одного такого вечера Джейкоб неожиданно проявил любовь к звездам. По словам Кристин: «Он стал просто одержим ими, и я отвела его в планетарий. Мы высидели одну очень сложную лекцию, и я беспокоилась, что не смогу занять его на такое продолжительное время, но лекция полностью поглотила его. И тут лектор спросил: «Кто знает, почему луны вокруг Марса похожи на картошку?» И Джейкоб тут же поднял руку».

Кристин не могла подобрать слова, чтобы описать свой шок, когда трехлетний сын выпалил: «Луны вокруг Марса не имеют достаточной массы и гравитации, чтобы стать круглыми».

Она добавляет: «Все вокруг обернулись и вытаращились на этого малыша. И в этот момент я осознала, насколько же Джейкоб отличается от других. Как только мы позволили Джейкобу делать то, что доставляло ему удовольствие, он перестал чувствовать постоянное раздражение, и только тогда он начал общаться».

Однако кое-что продолжало очень сильно раздражать Джейкоба — школа, где он учился в коррекционном классе по упрощенной программе. К тому времени, когда ему исполнилось восемь, Кристин решила забрать его из школы, и вместо этого начала водить его на университетские лекции по математике, астрономии и физике.

Она добавляет: «Он приходил домой и сворачивался калачиком, он не играл со своими друзьями. Мне было страшно на это решиться, но я знала, что поступаю правильно. Было важно сохранить его близость с семьей. Главным было обеспечить его нормальным детством. Эксперты говорили, что для такого одаренного ребенка Джейкоб необычно социализирован и счастлив».

Кристин и Майкл, папа мальчика, 37-летний менеджер в магазине мобильных телефонов, поняли, что их первенец не такой, как другие дети, вскоре после его рождения в 1998 году. «Я держала его прямо перед собой, а он отстранялся и пытался выскользнуть. Он не смотрел мне в глаза. Когда ему был один год, то он часто выглядывал в окно, а потом подолгу смотрел на тени, и он мог часами вращать мяч. Другие младенцы устраивали кавардак, но Джейкоб во всем стремился к точности и методичности. Он брал ведерко с карандашами, а потом раскладывал 500 карандашей в соответствии со спектром радуги».

Майкл и Кристин, которая недавно написала книгу о своем опыте, долгое время старались не привлекать излишнего внимания к своему одаренному сыну, но после того, как статья о вундеркинде-аутисте попала в местную газету, о Джейкобе узнал весь мир. У него даже появилась армия поклонниц — девочек-подростков.

По словам Кристин: «Открываем мы однажды утром шторы, а там толпа девочек с транспарантами «Мы любим Джейкоба» и «Джейкоб, научи нас математике».

Сам Джейкоб относится к неожиданной славе спокойно. Но девочки вряд ли смогут соблазнить его дешевыми уловками: «Так много девочек носят блестящие серьги, кольца и платья, у них пальто и туфли стоят тысячи долларов. Мне это кажется нелепым».

outfund.ru

“У сына был аутизм, а я считала его гением”

Алина Фаркаш, журналист и блоггер: «Родителям было проще иметь сына, который в шесть лет не ходит на горшок, но без диагноза…»

Алина Фаркаш. Фото: Facebook

«У нас с сыном была среднестатистическая история: я видела, что с ребенком что-то не так, а все вокруг считали, что я придумываю какие-то глупости. До него мне не приходилось тесно общаться с детьми и ухаживать за младенцами, я родила первой из своих подруг, и всё сделала правильно: долго кормила грудью, спала с ним вместе, дарила ему много любви… Поэтому, когда я столкнулась с нестандартным поведением, мне было просто непонятно, в каком направлении двигаться?

С самого раннего возраста я водила сына к психологам, искала причину, по которой любимый домашний ребенок страдает депривацией, как малыш из детского дома, лишенный материнского тепла. Психологи говорили: «да, у вас необычный ребенок, что поделать? Вот такой он нестандартный». Но, разве просто нестандартный ребенок может страдать депрессией в четыре года?

Наверное, сейчас я была бы настойчивей в поисках врачей, обследований, но тогда я лишь читала книги по воспитанию детей и думала: «авторы этих книг когда-нибудь видели детей?!». Теперь я понимаю, что они видели обычных детей. Описывали их реакции и их поведение. То, что мой ребенок не поддавался стандартным воспитательным методикам, свидетельствовало о его особенностях.

Поэтому, когда я впервые услышала от врача подтверждение своим догадкам, я была счастлива и испытала огромное облегчение: он не просто капризный и вредный, я не плохая мама и не сумасшедшая! Мы, наконец, поняли, что происходит с сыном и, как ему можно помочь.

Я не понимаю родителей, для которых именно озвучивание диагноза «аутизм» становится болью и трагедией. У них остается тот же ребенок, что и раньше, в нем ничего не меняется. Они просто узнают, что делать с его особенностями.

Предположение о том, что у ребенка РАС не меняет его самого, а предлагает новые возможности, которые родители могут ему дать.

К сожалению, я столкнулась с тем, что люди воспринимают всё совершенно по-другому. Я видела детей, которые не разговаривают в пять лет. Проблемы очевидны, но родителям было проще иметь сына, который в шесть лет не ходит на горшок и не говорит без диагноза, чем такого же ребенка, которому можно и нужно помочь, но с диагнозом. Я смирилась с тем, что мир так устроен – многим не нравится называть проблему своим именем, если это имя – РАС.

Сейчас я стараюсь не делиться своими предположениями, потому что это бесполезно. Родители впадают в еще больший негативизм и остаются на стадии отрицания. Если мама и папа не готовы услышать, что у ребенка, возможно, аутизм, они этого не услышат. Иногда ко мне обращаются за помощью тревожные подруги. Я не врач, но могу поделиться своим частным мнением, есть ли повод беспокоиться? Кстати, как правило, повода нет. Сейчас я даю советы только, когда меня об этом спрашивают. При этом я не верю, что родители, которые постоянно находятся со своим ребенком, могут не замечать, что у него есть особенности».

Галина Панчук: «У сына был аутизм, а я считала его гением»

«У меня два сына с разницей 2,5 года и оба с РАС. Когда старшему было 2,5 года, подруга сказала, что у него есть РАС. Для меня это было как снег на голову потому, что я считала его гением! Он прекрасно говорил, имел феноменальную память. Но подруга обратила внимание на то, что он не играет с детьми, игрушками. Постоянно все крутит и имеет зацикленность на стиральных машинах и вентиляторах.

Младший сын развивался прекрасно. Он был очень контактный. Рано заговорил предложениями. Я не сводила с него глаз, не прививала и кормила грудью до 3-х лет. Он был социальный, общительный и разделял внимание. В 1,5 лет уже были вопросы «куда?», «где?».

Я выдохнула. Ведь за младшего я боялась больше всего на свете. Но после 1,7-и лет у нас на ровном месте без стресса и прививки «включился обратный процесс». Он стал терять речь, моторные навыки, и в 2 года почти перестал меня узнавать. Подруги говорили, что я зря паникую, и, что он все равно очень сильно опережает сверстников по развитию. Говорили, что развитие идет скачками, а сейчас просто затишье. Но когда в 3,3 года появились стимы, я поняла, что это не моя паранойя, а реальность.

Я, будучи к тому времени, опытным АВА-терапистом через которого проходят сотни детей с РАС, не видела ни одного признака у младшего сына до 1,7-и лет.

С подругой, которая впервые сказала мне об аутизме у старшего сына, мы сейчас общаемся. Не осталось никакого осадка! Я пришла и сказала ей спасибо (через 6 месяцев). Говорить об этом, конечно, стоит. Плевать на дружбу, когда счет идет на недели!

Виктория П.: «Мне сказали, что сын не такой, как все, и я вышла из окна»

Моему сыну было 8 месяцев, когда погиб муж. Я и так моталась по всем врачам, но ничего внятного о странностях мне не говорили. А потом на детской площадке какая-то женщина сказала об особенностях, но в грубой форме. Суть была в том, что сын какой-то не такой, а я ничего в жизни не понимаю. В тот день я приехала с опознания тела мужа, он погиб в ДТП, там и тела-то не было. За несколько лет до этого у меня еще погиб сын-подросток… Я пришла домой и вышла из окна. Господь отвел беду, – сломала только руку.

Спасти всех – здоровое стремление, но не всегда правильное.

Проблема в том, что аутисты плохо обследованы, а врачи не торопятся. Ведь чистых аутистов, без органических поражений, генетических синдромов – не так много. У моего сына оказался синдром, а не аутизм.

Часто органические поражения мозга появляются в результате хромосомных нарушений. Мозг недоразвит. У любого другого органа есть полевая матрица, и организм будет возмещать недостаток, а, если проблема с мозгом… Надежда только на Бога. Мой сын – паллиативный, и ничего нельзя поделать. Апраксия рук и парезы ног, вот вам и «аутизм».

О том, стоит ли сообщать НЕ специалисту о симптомах того или иного заболевания, резко высказывается нейрохирург, поэт и автор популярного блога в facebook, Алексей Кащеев:

«В случае психиатрической патологии, говорить что-то должен только врач»

Алексей Кащеев. Фото: Анна Данилова

«Я часто встречаю случаи хирургической патологии. Например, можно переодеваться в раздевалке бассейна и встретить нечто похожее на опухоль, или увидеть серьезное искривление позвоночника, требующее хирургической коррекции. Нужно ли сказать об этом незнакомому человеку?

Существует два подхода: первый (современный) – ничего не говорить, потому что это – вмешательство в чужие дела. Если мы рассматриваем медицину, как услугу, то человек в раздевалке ко мне не обращался за этой услугой. Может быть, он не видит у себя никаких проблем со здоровьем. А, может, видит и не хочет их решать? У всех есть определенные заболевания, которые мы игнорируем. В таком случае есть риск нарваться на агрессию.

Другой подход (гуманистический) говорит о том, что медицина – не услуга, а призвание и жизненный путь. В этом случае невозможно не вмешаться и, как минимум, следует сказать человеку о его проблеме.

Я придерживаюсь «золотой середины». Если я вижу явную болезнь, угрожающую жизни или что-то близкое к моему профилю, обязательно об этом говорю. Мне приходилось сообщать о возможных заболеваниях даже попутчикам в самолетах, все реагировали позитивно.

Но, если я сижу в кафе и слышу, как за соседним столиком человек жалуется кому-то на не очень серьезное недомогание, а я знаю, о чем идет речь, – не вмешиваюсь. Мне кажется, что это – личное дело человека и, если постоянно заниматься мониторингом чужих проблем, можно сойти с ума.

В случае психиатрической патологии, говорить что-то, на мой взгляд, должен только врач. Неважно, где он видит ребенка, у себя в кабинете или на улице.

Если врач не видит действительно существующую патологию, это – вопрос квалификации врача, проблема его осведомленности о тех или иных заболеваниях. Но, если каждый встречный, обычный прохожий, будет говорить родителям ребенка с аутизмом о том, что он видит признаки заболевания, это станет для них психотравмирующей ситуацией, а они и так живут в тяжелой психологической обстановке».

Как не пропустить аутизм у ребенка, – в нашем материале о первых признаках РАС . Важно помнить, что поставить диагноз аутизм может только квалифицированный специалист.

Благотворительный фонд «Православие и мир» помогает проекту «Пространство общения» собрать деньги на аренду помещений и зарплату педагогов. Давайте поможем людям с особенностями развития не потерять такое ценное и уникальное пространство, в котором они могут чувствовать себя комфортно и всегда получить помощь.

www.pravmir.ru

Аутизм: что это и кто такие люди с аутизмом?

Прежде всего, аутизм — это не болезнь, а состояние, с которым человек рождается. Его невозможно вылечить, но со временем можно скорректировать и адаптировать человека к социальной жизни. Аутизм проявляется в задержке развития и нежелании контактировать с внешним миром. Его нельзя диагностировать сразу же при рождении ребенка. Он проявляется позже на физиологическом уровне. Распознать его можно, наблюдая за поведением и реакциями малыша. Однако из-за неправильной диагностики случается, что детям с аутизмом ставят диагноз шизофрения.

Люди с аутизмом — какие они?

Люди с признаками аутизма иначе воспринимают окружающий мир. Человек с аутизмом испытывает трудности в общении и социальном взаимодействии, они отстранены от общественной жизни и предпочитают оставаться в одиночестве. Как и дети, они могут выполнять раз за разом одни и те же действия или движения. Люди с аутизмом болезненно воспринимают все новое, склонны к ритуализации, неохотно отвлекаются от своего занятия, но порой могут делать что-то неожиданное — к примеру, начать петь в транспорте; часто любят расставлять вещи только в определенном порядке или совершать какие-то действия согласно четкому алгоритму. Иногда у них могут случаться припадки и они могут нанести себе повреждения. Но у каждого человека симптомы проявляются по-разному в зависимости от степени аутичности.

Как правильно говорить о людях с аутизмом?

Чтобы корректно общаться на тему аутизма, о людях с таким состоянием стоит говорить «люди с аутизмом», но не «аутист». Существует правило «people-first rule», которое гласит, что вначале нужно говорить о человеке, а потом добавлять его особенность. Также не стоит применять фразы «болеет аутизмом» или «страдает от аутизма». Они не болеют, не страдают и они точно не сумасшедшие. Они просто другие.

Мифы и догадки про аутизм

Пока аутизм не принялись вплотную изучать медики, вокруг таинственного состояния детей и взрослых стали появляться легенды и мифы. Считалось, что дети с аутизмом — это дети, оставленные эльфами взамен тех, кого они похитили.

Распространенным мифом о людях с аутизмом является мнение, что они якобы не испытывают чувств, не умеют любить и сострадать. На самом деле их чувства такие же яркие, как и у других, но проявляются иначе.

Несмотря на то, что наука значительно продвинулась вперед и аутизм уже не звучит как приговор, медики до сих пор не уверены, что приводит к проявлениям аутистических расстройств. Есть несколько версий: наследственность, генная мутация, краткосрочная беременность, малый вес новорожденного, родовая гипоксия, зрелый возраст родителей. При этом аутизм чаще диагностируют у мальчиков, чем у девочек.

Когда узнали об аутизме?

Упоминания о состоянии, по описаниям похожем на аутизм, появились еще в 18 веке. Людей с такими признаками описывали как замкнутых, неразговорчивых, но с отличной памятью и выдающимися умственными способностями. Всерьез об аутизме заговорил врач-психиатр Эйген Блейлер в начале ХХ века. Он ввел термин «аутизм», описывая шизофрению, а с 1938 года понятие приобрело современное значение благодаря психиатру Гансу Аспергеру. Спустя 40 лет синдром Аспергера стали выносить отдельным диагнозом. Он отличается от аутизма прежде всего тем, что речевые и когнитивные способности в целом остаются сохранными.

Аутизм = гениальность?

Дети и взрослые с аутизмом и синдромом Аспергера нередко могут создавать шедевры искусства, обладать феноменальной памятью и показывать невероятные результаты в обучении. Дело в том, что одной из особенностей проявления аутистического состояния является способность повторять однообразные движения и фокусироваться на каком-либо предмете. Благодаря этому такие люди могут досконально изучить какой-то вопрос, выучить иностранные языки, освоить игру на музыкальных инструментах и прочее. Так, среди знаменитых людей, у которых так или иначе наблюдались признаки аутизма, режиссер Вуди Аллен, один из создателей компании Microsoft Билл Гейтс, музыкант Боб Дилан, писательница Вирджиния Вульф, шестнадцатый президент Соединенных Штатов Авраам Линкольн и художник Леонардо да Винчи — автор самого знаменитого портрета «Мона Лиза».

Следует обратиться к врачу, если вы стали замечать у ребенка следующие особенности:

не отзывается, когда его зовут по имени;

не может объяснить, чего он хочет;

испытывает задержку темпов речевого развития;

не следует никаким указаниям взрослых;

периодически появляются нарушения слуха;

не понимает, как играть с той или иной игрушкой;

плохо устанавливает визуальный контакт;

не улыбается другим;

не лепечет и не гулит в возрасте 12 месяцев;

не делает указательных жестов, не машет рукой, не делает хватательных или других движений в возрасте 12 месяцев;

не говорит отдельные слова в 16 месяцев;

не произносит фразы из двух слов в 24 месяца;

наблюдается утрата речевых или социальных навыков в любом возрасте.

nakipelo.ua

Симптомы аутизма: нестандартное обращение с игрушками; неумение налаживать отношение с другими; смех или плач невпопад; гиперактивность или пассивность; слишком большая или маленькая чувствительность к звукам; странная привязанность к объектам; плохая речь или её отсутствие; сложности с изменением привычек; невнимание к опасности.

Если отставить в сторону моё потрясающее чувство юмора, то если и есть какое-либо психическое расстройство, слишком часто упоминаемое в СМИ – то это ( высокофункциональный ) аутизм. Сценаристы обожают включать в повествование гениальных, социально неприспособленных нёрдов, решающих нерешаемые загадки и заставляющих обычных людей выглядеть нелогичными. Но насколько такой стереотип соответствует действительности? И что такое аутизм, если это не Шелдон Купер? Некоторые считают, что его можно приравнять к возможности » человека дождя » подсчитывать количество спичек в коробке после быстрого взгляда на него, а другие могут решить, что это приводит к отсутствию социальных навыков и к наличию большой коллекции крышек от бутылок. По большей части правда где-то посередине: аутизм – это очень широкое понятие (не зря его называют расстройством аутистического спектра ), и двух одинаковых диагнозов в этой области не бывает. Так давайте посмотрим, что это такое на самом деле, и какое участие тут принимает мозг.

Расстройство аутистического спектра

Расстройство аутистического спектра (РАС) – название группы расстройств развития мозга. Это расстройство довольно распространено: оно есть примерно у 1% всех людей (у мужчин оно встречается в 4-7 раз чаще, чем у женщин). Кроме непосредственно аутизма, в это расстройство входят синдром Аспергера , известный как более щадящая и высокофункциональная версия аутизма, и проникающее расстройство развития (нечто вроде промежуточного состояния между Аспергером и аутизмом). Все эти состояния характеризуются нарушением навыков социализации и общения и повторяющимся/структурированным поведением и привязанностями. Тяжесть определённых нарушений определяет, где на спектре находится человек. Кто-то может молчать и часами оставаться полностью погружённым в некую повторяющуюся деятельность, кто-то может без перерыва рассказывать о своих интересах, не воспринимая намёков на остановку рассказа и не понимая иронии или сарказма.

Мозг с аутизмом довольно сильно отличается от «нейротипичного» во многих аспектах. Во-первых, у детей с РАС мозг больше ( 1 , 2 , 3 ). Одна из возможных причин – большее количество белого вещества по сравнению с людьми без аутизма. В период между 6 и 14 месяцами дети обычно проходят через фазу быстрого роста синапсов (связей между нервными клетками), за которой следует процесс «чистки», когда ненужные связи устраняются. Считается, что у детей с РАС эта чистка идёт неправильно, и у них остаётся необычно большое количество синапсов, мешающих нормальному распространению информации. В одном исследовании изучался мозг детей-аутистов разного возраста (умерших при разных обстоятельствах). Оказалось, что на последних этапах детства количество синапсов в их мозге упало всего на 16%, в отличие от контрольных случаев, в которых это количество уменьшилось вдвое . Они также обнаружили и возможную причину этого: повреждение протеина, который в нормальных условиях должен помогать клеткам, как бы резко это ни звучало, уничтожать некоторые свои части (аутофагия). В результате в мозге сохранялись лишние синапсы, а его клетки были забиты старыми и повреждёнными частями, от которых невозможно было избавиться. Учёные смогли восстановить аутофагию и чистку, и обратить вспять аутистическое поведение у мышей, снабдив их лекарством, восстанавливающим функционирование этого протеина.

Маленькие белые пупырышки (дендритные шипики) – это места присоединения связей нейрона. Слева – их слишком много. Справа – протеин аутофагии работает, и количество шипиков уменьшается до нормального.

Верхний ряд: более слабые связи у пациентов с РАС по сравнению со здоровыми людьми.

Нижний ряд: те связи, что у людей с РАС более сильные.

Красная линия – путь взгляда у людей с (правая колонка) и без (левая) аутизма.

Обычно детям-аутистам сложнее понять, что Салли сначала будет искать шарик в корзинке, куда она его сначала положила

Секундочку… Ведь в науке довольно много людей с расстройствами из аутистического спектра. Это ведь значит… Что аутизм приводит к появлению вакцин!

Людей с аутизмом, обладающих исключительными способностями к музыке, математике или языку называют «савантами», однако для ученых это понятие полно противоречий

Рекс Льюис-Клак напевает себе под нос и довольно покачивает головой в такт песни Дюка Эллингтона. Двадцатилетний музыкант аккомпанирует себе на огромном рояле, ударяя по клавишам с ловкостью, которая напоминает самого Дюка. Затем он плавно переходит к исключительно хорошему исполнению «Фантазии экспромта» Шопена. Когда эхо последних аккордов пронеслось по квартире, он начинает раскачиваться взад и вперед на банкетке для пианино, кисти его рук трясутся от восторга, он улыбается широкой, триумфальной улыбкой.

Этот молодой человек с ангельской внешностью родился слепым из-за врожденного заболевания — септооптической дисплазии. В детстве у него были серьезные когнитивные нарушения и тяжелые проявления аутизма. От малейшего шума он начинал кричать, и он был так чувствителен к прикосновениям, что постоянно держал руки сжатыми в кулаки. «На его третье Рождество, нам пришлось открывать подарки в другой комнате, потому что он не выносил звука рвущейся бумаги, — вспоминает его мама. — Он не ел никакой твердой пищи и жил на одних жидкостях несколько лет. Он был словно заключенный в собственном теле». Врачи считали, что он не сможет ни ходить, ни говорить.

Когда ему было два года, его отец подарил ему синтезатор, который стал для него окном во внешний мир. Льюис-Клак сам научился играть на пианино, говорит его мама, «и он играл пока не падал от усталости». Когда в возрасте пяти лет он начал формальное обучение музыке, его учитель заметил, что мальчик одарен. У него идеальный музыкальный слух — феномен, который встречается примерно у 1 человека из 10 000. Он тут же может распознать ноту, даже если слышит ее вне контекста. Хотя он не видит и не владеет нотной грамотой, ему достаточно один раз услышать почти любую мелодию, чтобы точно ее исполнить. Его мозг хранит целые библиотеки музыки. «Однажды Рекс сел за пианино и сыграл каждый ноктюрн Шопена из 21, и он сыграл их прекрасно, хотя он учился играть лишь шесть из них», — говорит его мама. Она и не знала, что он запомнил остальные 15.

Рекс очень мало говорит, на большинство вопросов он отвечает короткими предложениями. На вопрос, как он поможет маме готовить тыквенный пирог на праздник, он любезно отвечает: «Буду яйца разбивать». Его основной метод коммуникации — это музыка. В возрасте семи лет он впервые выступил на концерте, и теперь он путешествует по миру и играет на благотворительных мероприятиях в пользу людей с инвалидностью.

Поскольку у Рекса есть исключительные способности к музыке и интеллектуальные нарушения одновременно, он считается савантом — одним из редких людей, которым тяжело даются простые житейские задачи, но при этом у них есть способности, которые встречаются лишь у единиц.

Синдром саванта — это очень неопределенный термин, которым часто называют людей с когнитивными проблемами (во многих случаях связанными с аутизмом) и необычными навыками — «островами гения», как говорил психиатр Дэрольд Трефферт, изучавший савантов более полувека. Считалось, что даже среди людей с аутизмом савантизм редкость — не более чем 1 человек из 10. Однако исследования последних лет предполагают, что он может встречаться чаще, вплоть до 1 человека из 3.

Но что именно можно назвать савантизмом, и в чем его причины, остается неясным. Некоторые исследования предполагают, что саванты перенесли какую-то травму левого полушария мозга еще до рождения или в младенческом возрасте, и что необычные способности — это избыток компенсации со стороны правого полушария.

У большинства савантов есть особые способности в области музыки, математики, механики или изобразительных искусств вкупе с прекрасной памятью. Например, Стивен Уилтшир, британский савант и художник, у которого в три года диагностировали аутизм, получил прозвище «человек-камера» за свою способность изображать ландшафты в малейших деталях после того как он увидел их лишь однажды. У других савантов есть навык «календарного счета» — способность определить день недели по любой дате в прошлом или будущем. Такую способность изобразили в фильме 1988 года «Человек дождя». Другие могут с легкостью осваивать иностранные языки, точно определять расстояние на глаз или читать карты лучше большинства людей.

Впервые савантов описали в медицинской литературе восемнадцатого века, но лишь за последние несколько десятилетий этот феномен начали понимать гораздо лучше. Обширное исследование 1978 года предполагает савантизм у 1 человека с аутизмом из 10, и долгое время эту цифру не подвергали сомнению.

Тем не менее, за последние 10 лет даже само существование савантизма было поставлено под сомнение. Некоторые ученые говорят о том, что нет ничего «исключительного» в способностях людей с аутизмом как таковых, просто их способности развиваются не так, как у их нейротипичных сверстников. «Люди с аутизмом — это узкие специалисты по своей природе. Если они чем-то увлекаются, то очень быстро становятся экспертами», — говорит Лорен Моттрон, психиатр из Университета Монреаля.

Кроме того, для людей с аутизмом характерны очень плохие результаты стандартных тестов на уровень интеллекта, в которых есть ограничения по времени, большое количество устных инструкций, и которые требуют хорошего знания культурных норм и правил социального взаимодействия. Такие тесты как «Стандартные прогрессивные матрицы Равена», которые измеряют способность к рассуждению и креативному решению задач часто показывают более высокий уровень интеллекта у тех же людей.

Когда исследователи используют более подходящие методы для оценки интеллекта, то признаки савантизма — «островки гения» у людей с тяжелыми нарушениями — исчезают. «Существует кривая нормального распределения савантизма, точно так же как кривая нормального распределения интеллекта», — говорит Моттрон. Наверху кривой находятся немногочисленные люди с аутизмом, чьи исключительные способности в некоторых областях значительно превышают эти же способности большинство людей без аутизма.

Подобная интерпретация соответствует исследованию 2009 года, которое провела психолог Патриция Хоулин из Института психиатрии королевского колледжа Лондона. В этом исследовании среди 93 людей с аутизмом, согласно отчетам родителей и результатам тестов, 39-40% имели исключительные способности, как по сравнению с другими своими навыками, так и по сравнению с навыками населения в целом. Эти способности включали то, что называется «осколочными навыками», например, способность производить сложные математические подсчеты в уме без карандаша и бумаги.

Исследование Хоулин включало два разных измерения. Участники либо имели «савантный навык», например, в области математики, музыки, рисования или необычно хорошую память на даты, места, направления или факты, либо они имели «исключительные когнитивные навыки», которые определялись как уровень IQ выше 130 баллов. Лишь немногие участники относились к обеим категориям.

Причина необычных талантов у людей с аутизмом остается загадкой, но кое-что уже проясняется.

Более 30 лет назад психолог Бернард Римланд собрал крупнейшую в мире базу данных по людям с аутизмом, в которую вошли 34 000 людей. Римланд заметил, что савантные навыки, например, способность к рисованию или навыки мысленного манипулирования трехмерными предметами, чаще всего относятся к функциям правого полушария. А их трудности, например, проблемы с коммуникацией, часто являются функциями, которые больше контролирует левое полушарие.

Врачи заметили, что в случае повреждений мозга или дисфункций, вызванных инсультом или нейродегенеративным заболеванием, в левом полушарии, функции правого полушария могут улучшиться. Как будто травма «освобождает мозг от тирании левого полушария», говорит Трефферт. Без контроля слева способности правого полушария иногда внезапно расцветают.

Сканирование мозга позволяет хотя бы немного заглянуть за покров тайны этих удивительных талантов. Некоторые ранние догадки были высказаны после сканирования мозга в случаях с приобретенным савантизмом: обычные люди с обычным интеллектом и способностями переносили тяжелую травму мозга и внезапно у них развивались новые навыки, например, музыкальные таланты, способность говорить на иностранных языках или способности к математике или живописи.

Брюс Миллер, исследователь мозга из Калифорнийского университета Сан-Франциско воочию наблюдал этот феномен, когда некоторые из его пожилых пациентов, страдающих от лобно-височной деменции — дегенеративного заболевания мозга, которое в первую очередь поражает левую сторону мозга, внезапно начали проявлять интерес к искусству. По мере прогрессирования деменции этих людей все больше захватывала потребность в творчестве, а их картины улучшались.

Миллер и его коллеги использовали однофотонную эмиссионную компьютерную томографию — технику, которая позволяет увидеть изменения в кровотоке мозга и отражает нейронную активность — на двенадцати людях с лобно-височной деменцией, у которых развились художественные таланты. Сканирование показало повреждения в передней височной доле левого полушария и орбитофронтальной коре головного мозга. Это участки мозга, которые связаны с логикой, речью и пониманием. Миллер и его коллеги высказали гипотезу, что селективная дегенерация мозга «освободила» спящие способности правого полушария, которое отвечают за некоторые аспекты творческой деятельности, в том числе за зрительное конструирование, позволяющее как рисовать, так и собирать паззлы, а также за некоторые формы творческого мышления.

Когда они сравнили эти результаты сканирования с результатами ребенка с аутизмом, у которого было навязчивое желание рисовать с раннего возраста, то исследователи обнаружили «удивительные параллели». Как и люди с лобно-височной деменцией, девятилетний савант демонстрировал утрату функций в левой височной доле мозга одновременно с повышенной активностью в правом полушарии, которое отвечает за обработку информации от органов чувств и зрительное мышление.

Исследование команды Моттрон и других пролили свет на возможные неврологические причины савантизма. Группа Моттрон обнаружила, что люди с аутизмом и средним уровнем интеллекта до 40% быстрее решают сложные логические задачи по сравнению со сверстниками без аутизма. Их аналитические навыки могут объяснять, почему некоторые из них могут так хорошо манипулировать числами. Ученые также обнаружили повышенные способности восприятия у людей с аутизмом: они хорошо различали схемы в сложной визуальной среде, обнаруживали скрытые детали, которые пропускали другие люди, и часто обладали исключительными способностями к мысленным манипуляциям трехмерными фигурами.

В 2012 году группа Моттрон провела мета-анализ существующих исследований с функциональным сканированием мозга и обнаружила, что у людей с аутизмом часто присутствует повышенная активность в областях мозга, отвечающих за обработку зрительной информации, распознавание предметов, зрительное воображение и мышление, а также способность различать схожие предметы, например, различные виды птиц. «Эти результаты говорят о том, что усиленное зрительное восприятие играет ключевую роль в познании при аутизме», — говорит Моттрон.

Известный специалист по поведению животных, Темпл Грандин, у которой в детстве был диагностирован аутизм, говорила, что она «думает картинками». По ее словам, острое зрение помогает ей замечать детали, которые игнорируют другие люди, но которые значимы для животных и могут их напугать, например, это могут быть блестящие предметы, в которых отражаются солнечные лучи.

По мнению Моттрон, обостренное восприятие может способствовать развитию логических способностей, что может объяснить, почему некоторые люди с аутизмом обладают развитыми навыками решения логических головоломок.

Обостренное восприятие также может облегчить развитие трех особенностей, которые связаны с савантизмом: идеального музыкального слуха, гиперлексии (необычно развитых навыков чтения у очень маленьких детей) и синестезии — состояния, когда сенсорные стимулы воспринимаются другой сенсорной системой, например, когда звук воспринимается как имеющий определенный цвет.

Команда Моттрон обобщила все эти изменения как «функциональное перенаправление отделов восприятия мозга на когнитивные функции высшего порядка». Другими словами, похоже, что мозг перераспределяет свои ресурсы, в результате отделы мозга, которые обычно служат одной цели, привлекаются к более сложным задачам.

Это может означать, что мозг людей с аутизмом проявляет большую гибкость, чем у остальных людей. (Однако подобная «пластичность» мозга не помогает им компенсировать дефицит навыков социального взаимодействия, потому что, по словам Моттрон, социальные реалии обычно нельзя понять только за счет сенсорного восприятия или логики). В целом, люди с аутизмом решают различные задачи, используя другие нервные пути, чем люди без аутизма. Также у людей с аутизмом более активны те отделы мозга, которые связаны с восприятием.

Так иногда, когда люди теряют одно из чувств, например, зрение, мозг может направить больше нервных ресурсов на слуховое восприятие. Возможно, мозг людей способен к еще большей реорганизации. В некоторых случаях это приводит к обостренному восприятию, которое в сочетании со знаниями и опытом может привести к савантизму. По мнению Моттрон, на данный момент это наиболее правдоподобная гипотеза, объясняющая развитие способностей савантов.

В 1998 году Джоанна Рутсац, на тот момент студентка факультета психологии, случайно натолкнулась на возможное объяснение савантизма во время встречи в ресторане фаст-фуда в американском штате Луизианна. Она проводила интервью с шестилетним музыкальным вундеркиндом, который играл на гитаре на музыкальных фестивалях. Музыкальный феномен прошел целую батарею тестов на интеллект и способности, после чего он не мог думать ни о чем кроме Макдональдса. Так что исследовательница, мальчик и его мама отправились в местный ресторан за гамбургерами. «Случайно мы встретили его тетю и двоюродного брата подросткового возраста, — вспоминает Рутсац. — Пока сестры беседовали, кузен мальчика стонал и махал руками. Позднее мама мальчика сказала, что у ее племянника тяжелая форма аутизма. И я подумала: каковы шансы, что эти мальчики окажутся родственниками?»

Как оказалось, шансы были довольно высоки. В 2007 году Рутсац предложила тест на коэффициент аутизма, разработанный британскими учеными для измерения аутичных черт, трем группам людей, в каждой из которых было 10 человек: в первой группе были вундеркинды и их ближайшие родственники (родители, братья или сестры), во второй были люди с аутизмом и члены их семьи, а в третьей группе были люди без одаренности или аутизма и их ближайшие родственники. И родственники людей с аутизмом, и родственники людей с одаренностью имели более высокий результат теста на аутичные черты, в том числе по трудностям с социальными навыкам и трудностям с переключением внимания (способности к многозадачности), а также более высокий уровень внимания к деталям. Поскольку люди с аутизмом часто уделяют повышенное внимание мельчайшим деталям, Рутсац особенно удивило то, что результаты по этой особенности у вундеркиндов были даже выше.

С тех пор Рутсац, ныне психолог в Университете штата Огайо, собрала обширные профили 30 одаренных детей (она искала их в Интернете, через прессу и других специалистов). К концу 2011 года она обнаружила, что у троих из девяти одаренных детей, которых она исследовала первоначально, в раннем детстве был диагностирован аутизм, но они перестали соответствовать критериям этого диагноза. «Они больше не соответствовали диагнозу в спектре аутизма», — говорит Рутсац. Более того, пятеро из девяти детей имели близкого родственника с аутизмом. У одного одаренного ребенка было двое братьев, отец, бабушка и тетя в спектре аутизма. «Это значит, что оба состояния могут иметь общие генетические корни», — говорит Рутсац, соавтор книги «Кузен вундеркинда: Семейные связи между аутизмом и исключительным талантом».

В 2015 году команда Рутсац определила потенциальную генетическую связь между одаренными детьми и людьми с аутизмом. В генетических выборках 11 одаренных детей и родственников детей с аутизмом была обнаружена общая мутация в первой хромосоме, в участке, который называется 1p31-q21. Исследования пока не могут указать на точное местоположение генетической вариации, также пока нет теорий о том, как эта вариация может способствовать общим особенностям одаренных детей и савантов. Ученые ищут генетический модификатор у вундеркиндов, который мог защищать их от аутизма, что объяснит, почему среди них есть дети, которые «потеряли» свой диагноз.

Тем временем, ученые и общественность продолжают восхищаться и вдохновляться такими людьми как Рекс Льюис-Клак, которого можно назвать и одаренным, и савантом.

В 2013 году Льюис-Клак и его мама основали фонд внешкольных программ для слепых детей с аутизмом. Его мама говорит обо всех его достижениях — выступление на благотворительных концертах в пользу фонда «Лучшие друзья», выступление перед вице-президентом Джозефом Биденом и его семьей в Вашингтоне, выступление в память Юнис Кеннеди Шрайвер, музыкальный фестиваль во Фрейбурге, Германия, где его приветствовали как рок-звезду и весь город собрался его послушать. «От этого я чувствовал себя отлично», — говорит молодой человек, улыбаясь. Большинство дней он проводит погруженный в музыку, также он получает уроки вокала и фортепьяно и изучает техники импровизации.

Таланты Льюиса-Клака превратили его из замкнутого малыша в известного исполнителя, который собирает полные залы по всему миру. После Шопена я прошу его исполнить другую мелодию. «Нет», — отвечает он, но тон его вполне дружелюбный. Я спрашиваю его маму, можно ли будет обнять его в знак благодарности за маленький концерт, она улыбается и энергично кивает. Льюис-Клак встает из-за фортепьяно, раскрывает руки и бережно обнимает меня так, как будто это самый естественный поступок на свете.

sites.google.com