Симптомы

Работа центр аутизма

26.04.2018

Л ангепасское городское муниципальное автономное учреждение « Центр культуры «Нефтяник»

Что такое аутизм?

Аутизм – это пожизненное нарушение развития, которое влияет на коммуникацию и отношения с другими людьми, а также на восприятие и понимание окружающего мира.

Все без исключения люди с аутизмом нуждаются в своевременном диагнозе и доступе к специальной поддержке и услугах.

Каковы причины аутизма? Некоторые предполагают, что это происходит в результате хромосомных перестроек, другие выясняют, не лежат ли причины в сопутствующих заболеваниях или окружении ребенка. Многие родители считают, что аутизм вызывают детские вакцины.

Кто такие аутисты, в каком мире они живут, и почему большинство аутистов –мальчики?

Точного ответа на эти вопросы до сих пор нет.

2 апреля — всемирный день распространения информации о проблеме аутизма

Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма был учрежден резолюцией Генеральной ассамблеи ООН от 21 января 2008 года в целях привлечения внимания к проблемам детей аутистов.

В день распространения информации об аутизме по всему миру зажигаются синие огни . Синим светом подсвечиваются здания, памятники, мосты и другие постройки в разных городах. Много семей по всему миру вечером погасят свет и зажгут синие фонари у себя дома.

«Мы зажигаем синие фонари, чтобы пролить свет на аутизм и привлечь внимание к проблемам детей с этой болезнью».

Аутизм – заболевание более распространенное, чем многие думают. Еще 30 лет назад 1-2 случая аутизма приходились на 10 000 человек, сейчас детей с аутизмом рождается 1 на 90-100 человек. Ученые всего мира бьют тревогу – это больше, чем детей с диабетом, онкологией и синдромом Дауна вместе взятых.

Задача нашего общества – протянуть руку помощи особым детям и помочь им адаптироваться в нашем мире!

Фонд содействия решению проблем аутизма в России "Выход"

Фонд «Выход» создан группой частных лиц для помощи людям с расстройствами аутистического спектра. Еще два года назад диагноз «аутизм» не был официально признан в России. Поэтому первую свою задачу мы видим в том, чтобы квалифицированно информировать общество об этом заболевании, бороться с мифами о нем и ориентировать граждан в возможных формах помощи.

Сайт поведенческого терапевта Юлии Эрц, посвященный вопросам применения ABA при аутизме. Содержит очень много переводных материалов по самым разным аспектам обучения детей с аутизмом и методикам ABA.

Жизнь с синдромом Аспергера

Проект по распространению информации об эффективных методах помощи и обучения при синдроме Аспергера и высокофункциональном аутизме.

Сайт «Особые переводы»

Библиотека Фонда «Отцы и дети»

Один из первых сайтов об аутизме в Рунете, поддерживается благотворительным фондом из Санкт-Петербурга, который занимается помощью детям с аутизмом. На сайте находится очень большая библиотека материалов: статей и книг об аутизме и помощи детям с аутизмом. В том числе, на сайте можно найти первые автобиографии аутистов и родителей детей с аутизмом, опубликованные в России, а также различные статьи российских специалистов.

Сообщество «Особые дети – счастливые дети!» в Живом Журнале

Прекрасное сообщество родителей особых детей, в том числе детей с разными формами аутизма. Для прочтения большинства постов нужно быть членом сообщества. В сообществе регулярно публикуются истории из жизни, родители задают волнующие их вопросы и обмениваются опытом, публикуют ссылки на полезную информацию и интересные материалы.

Русскоязычный сайт с лентой новостей об аутизме, которые публикуются в различных центральных СМИ.

Организации, оказывающие помощь детям с аутизмом

Центр психолого-медико-социального сопровождения детей и подростков (ЦПМССДиП)

Сайт московских государственных центров на улице Кашенкин Луг и на улице Архитектора Власова. Это единственный в России специализированный государственный центр помощи только для детей с РАС. В Центре предоставляются коррекционные индивидуальные услуги для детей и их родителей, а также действует школьное отделение с начальными классами для детей с РАС.

Страница Фейсбука, посвященная работе класса по подготовке детей с тяжелой форме аутизма к инклюзивному образованию, который поддерживается Фондом «Выход». На странице можно найти много информации по практическому применению АВА в обучении детей с аутизмом и материалов для работы с детьми.

Центр был создан в 1989 году по инициативе родителей детей с особенностями развития и специалистов. Центр оказывает широкий спектр услуг детям с различными нарушениями развития, включая аутизм. Организация также проводит регулярные образовательные мероприятия для специалистов.

Сайт коммерческого центра, предоставляющего услуги по ABA-терапии в Москве. Одна из первых российских организаций, которая начала предоставлять услуги по коррекции аутизма в рамках этого подхода.

Центр реабилитации в Москве, работающий с 1991 года. Предоставляет различные коммерческие услуги по обучению и индивидуальной коррекции детей с аутизмом.

kultura-langepasa.ru

Добрый сад — центр лечения аутизма

Современный медицинский подход, эффективные психолого — педагогические коррекционные методики, инновационные научные исследования в оказании помощи детям с нарушениями развития. Показать полностью…

Вы можете выбрать один из направлений помощи вашему ребенку:

ФГБОУ ВО НижГМА Минздрава России

Институт педиатрии: регистратура (831) 436-60-45

Оксана Венедиктовна Баландина (врач-психиатр) +79290390718

180 записей к записям сообщества

Многие из них на этом занятии впервые узнали, что лук не растет в магазине, что он не резиновый и не пластмассовый, а вот такой: желтого цвета, шершавый, имеет запах!

Теперь лучок наш стоит на подоконнике, а мы с ребятами наблюдаем за ним, как появляются у него первые зеленые хвостики:)

Педагог Центра "Добрый сад" Горбакова А.А. в своей статье освещает самые распространенные ошибки по использованию и введению PECS, Показать полностью… отвечает на основные вопросы родителей по поводу системы альтернативной коммуникации PECS.

К сожалению сегодня число детишек с РАС растет, а вместе с тем растет и потребность в грамотных специалистах и необходимость распространения информации о новых методах и системах обучения.

Итак, о PECS. Думаю, суть этой системы альтернативной коммуникации знают все – ребенок с помощью карточек выстраивает предложения, комментируя события, окружающие его, обращаясь с просьбой, вопросом о дальнейших занятиях и т.д. Для кого подходит эта система – для многих, для не говорящих, малоговорящих, детей с грубыми нарушениями произношения, для тех, чья речь очень медленно развивается и в репертуаре ребенка только односложные предложения.

Педагог, АВА-терапевт Центра длительной реабилитации детей "Добрый сад" Горбакова Анна Александровна.

Запись на консультацию по тел 8-9290390718.

1. Стефан Эдельсон- профессор, директор Института исследований аутизма США открывал конференцию. Обобщая современные представления об аутизме, говорил о разнообразии аутизмов, о роли в этиологии сочетания генетики и экзогенных вредностей (токсины, вирусы, и др.), о необходимости обращать внимание на сопутствующую патологию-частые желудочно-кишечные проблемы, аутоиммунные заболевания, аллергии, инфекции (например, доказали частую встречаемость синуситов у детей с РАС), большой интерес в исследованиях посвящен тревожности и эмоциональным проблемам. Т.е аутизм-это комплексное расстройство и подходы к лечению должны быть комплексными, индивидуальными для каждого.

Продолжается поиск диагностических маркеров, которые позволят как подтверждать диагноз, так и выявлять заболевание на самых ранних стадиях(ещё до года), до появления клинических симптомов. Интерес в зарубежных исследованиях и к взрослым людям с аутизмом, особенно к высокофункциональным вербальным аутистам, которые помогают понять психологию и внутренний мир аутистических нарушений. Так, окончательно развеян миф об их бесчуственности — люди с аутизмом так же все чувствуют (порой даже больше), просто не могут, не умеют выражать чувства.

2. Самые последние данные о распространенности аутизма просто шокируют — маштабные исследования в Ю.Корее 2017г. на 50тыс. детях от 8 до 12 лет выявили аутизм у каждого 36 ребенка! Это еще больше чем м данные ВОЗ 1:100, данные США 1:68. Т.е. очень много скрытых, не выраженных форм, которые тем не менее требуют внимания и особого подхода. Может быть именно в этих скрытых формах причина школьной дезадаптации, нарушений в общении со сверстниками и т.д.?

3. Стефан Эдельсон и Институт исследований аутизма США собирают данные со всего мира о последних открытиях в области аутизма, поддерживают исследования в области лечения аутизма. Но пока никаких обнадеживающих данных не получено -аутизм по прежнему вылечить нельзя, но можно скомпенсировать нарушения и значительно улучшить функционирование. Поэтому он призвал родителей не поддаваться на провокации "псевдоспециалистов", обещающих вылечить ребенка, проверять самим, какие есть научно подтвержденные данные об эффективности предлагаемых методик. Не теряйте драгоценное время, используйте то, что доказанно эффективно!

4. Были еще доклады о клинической генетике в аутизме, о кататонии, о метаболических нарушениях, о нейровоспалении.

5. Целый блок был посвящен АВА терапии, где педагоги, психологи делись практическими рекомендациями в работе с детьми.

vk.com

Address: ?????????????????S42,S43, Harbin, Nangang District, NaPa KingTown

Клиника Традиционной Китайской Медицины «НаньмуНан» Харбин

+86 158 4656 5815 +86131 11907478, skype: nanmunan8, почта: hainan.med@yandex.com

Clinic of Traditional Chinese Medicine «NanmuNan» ???Harbin.

Лечение аутизма в Китае

Наш путь к исцелению, диагнозы: элементы аутизма, задержка психического развития на фоне органического поражения мозга.

автор Елена Т. Нефтеюганск

«Здравствуйте», какое чудесное пожелание для нас, наших детей и врачей, которые не остаются равнодушными к горю родителей и деток!

Меня зовут Елена, сына Николай (ему 13, его диагнозы: элементы аутизма, задержка психического развития на фоне органического поражения мозга, внутричерепное давление, фиброзная дисплазия малой берцовой кости правой ноги).

Надо пояснить, что до 4 лет ребёнок развивался умственно с опережением сверстников и был определён в три года в группу по методике с опережающим развитием. Но в яслях он получил черепно-мозговую травму, о которой мне, как маме, было сообщено гораздо позже, когда начали проявляться первые последствия – в общем две гематомы и рубцы. Что привело к развитию аутизма и, как следствие, задержке психо-речевого развития. Описывать кучу симптомов не имеет смысла. Страшно, когда ребёнок из абсолютно нормального адекватного человека стал превращаться в запуганного, сторонящегося людей зверька (стал царапаться, прятать книги, бояться резких звуков и т.д.). Садик конечно же стал от ребёнка всяческими методами избавляться — это были первые круги ада.

Но мир не без добрых людей и на пути моего ребёнка была встреча в Севастополе с чудесным врачом психиатром Кабаковой Евгенией Федоровной и нейро-психологом Шипиловой Ириной Александровной, которые первыми поставили правильные диагнозы и назначили самое действенное лечение, но нам пришлось по семейным обстоятельствам покинуть этот город и тут ад с редкими просветами вошёл в нашу жизнь прочно и надолго:

-аутизма на периферии нет — ребёнку за пять минут общения со мной ставят диагноз — шизофрения;

-выясняется, что у него на почве травмы развивается дискалькулия — редкое заболевание, при котором теряются навыки счета;

-на фоне внутричерепного давления появляются пугающие галлюцинации;

-«букет» растёт, а лечение одно — респолепт, но он моему ребёнку не подошёл (ура);

-так как мой сын изначально себя обслуживал сам, и по причине моей работы часто оставался дома один, у врача, наконец, возникают сомнения по поводу шизофрении, но снять такой диагноз дело сложное: я собираю деньги и за свой счёт везу его в Питер в институт имени Бехтерева, где ему сняли страшный диагноз и констатировали органическое поражение мозга с элементами аутизма и лёгкой степенью умственной отсталости (в Бехтерева пришлось ездить дважды), там Николаю назначили стимулирующее лечение мозга — прорыв был после первого курса, но потом тишина;

-были поездки из-за галлюцинаций и стремительного развития болезни в Троице-Сергиеву Лавру к отцу Григорию (Чеснокову) и в Стерлитамак к отцу Симеону на отчитки, где мне помогли понять, что мой сын — это моё счастье и моя благодать, а не кара и наказание, как думают многие родители в начале пути к исцелению;

-было три сеанса (опять за свой счет) в Самарском реацентре, но не в самой Самаре, а в пансионате в Алексеевке, про него я не имею права умолчать: у Николая стала налаживаться координация движений (стал спускаться по лестнице двумя ногами попеременно), у него стал пропадать необоснованный страх высоты, пропали ночные кошмары спасибо огромное Бикбаевой Юлии Анатольевне, врачу ипотерапевту Глебу, диагносту Наталье Юрьевне, массажистам Елене и Валентину (сам бывший больной ДЦП);

-затем была поездка в монастырь в Тимашевск к отцу Георгию, который лечил исключительно травами — покой, любовь царили в нашей семье после этого лечения;

-ну а сейчас мы с ребенком находимся на лечении в Китае, в городе Санья, провинция Хайнань. Узнали о лечении в клинике Наньмунан и хороших китайских врачах, от таких же одержимых лечением своих деток родителей в Алексеевке в пансионате. Решили поехать попробовать лечение.

Сейчас моему сыну 13 лет — врачи сетуют, что поздно я его привезла, но надежду вселяют, а для нас родителей надежда — не пустой звук.

Я описала весь путь мой и сына не для того чтобы разжалобить Вас, кто читал внимательно понял — нет жалоб, сетований, нет описаний истерик и слёз тайком от ребёнка: я пишу тем кто в начале пути, пути к исцелению, поверьте — чудеса только в сказках, лечение за один день, или один сеанс невозможно — кто обещает — врёт. Исцеление — это тяжкий кропотливый СОВМЕСТНЫЙ путь 1.пациента, 2.родителей и только 3.врачей — именно в такой последовательности — уж будьте уверенны. Не боитесь работы — идите, езжайте, одним словом — дерзайте.

Ну а теперь о Санья и клинике Наньмунан, опять, именно в этой последовательности, а не иначе:

-Санья — это климатический курорт, следовательно, дорогой с плохим транспортным обеспечением в период праздников город (мы попали на китайский Новый год). Местного жителя со знанием русского языка найти, практически, очень сложно, надежда на английский тоже плохая. Поэтому проживание рекомендую рядом с клиникой — мы автобусов ждём, порой по 40-50 минут, до ближайшего рынка ходьбы 20-25 минут, до моря ходьбы 25-30 минут — это если лень ждать автобус, но супермаркет рядом. В общении местные жители очень доброжелательные, улыбчивые, любят детей. Старики по утрам и вечерам занимаются спортом, поют, танцуют. Но не надо расслабляться: город курортный и, как во всех курортных городах, воров-гастролёров здесь тоже хватает. Соблазнов много: тряпки, украшения, многочисленные рынки и торговые центры, главное для нас родителей — не забывать о цели поездки.

-Но а теперь о главном: в клинике Мы месяц, процедур у моего ребёнка много:

-иглоукалывание, иглы с электрическими импульсами, аппаратное лечение, прижигание и общий массаж — это делает доктор Ван;

-лампа с травами и массаж ноги — это делает врач реабилитолог;

фото клиника наньмунан

-реабилитационные занятия с профессором Гуаном (Георгием Николаевичем), как он адаптировал своё имя для детей,

-два раза в сутки пьём лекарства, заботливо приготовленные по рецептам и заботливыми руками профессора Джана,

лечение проходит в два этапа утром основное и реабилитация и дополнительные иглы после обеда, и я уже заметила некоторые изменения:

1. Улучшилось поведение в обществе, Николай доброжелательно относится к окружающим его людям, не испытывает паники в переполненном автобусе (не кричит чтобы его пустили сесть в угол, а находит сам свободное сиденье и садится если мест нет стоит, терпит прикосновение чужих людей, хорошо идёт на контакт с окружающими людьми;

2.Появилось осознанное логичное объяснение поступков своих и чужих;

3.Произошло ускорение физиологического развития и, как следствие, влечение к противоположному полу (хотя меня — это скорее пугает, чем радует);

4.Но самое главное: мой сын терпеливо относится к лечению, у него проявляется мотивированный подход к процедурам: «Это необходимо для полноценной и счастливой жизни. Я хочу работать на железной дороге путейцем, иметь дом, жену и детей».

Если он верит в успех, то и мне ничего не остаётся, как уверовать и делать всё для его выздоровления.

Желаю и всем Вам: веры, любви, сил, терпения, добрых мудрых грамотных специалистов на вашем нелёгком пути.

china-tcm.ru

Работа центр аутизма

Ирина, мама Лёвы (РАС, 6 лет),

Очень заметные достижения за год (Лёва посещает дневную группу с июля 2016 г.). Во-первых, у Лёвы появилась фразовая речь, раньше были только отдельные слова. Стал участвовать в массовых мероприятиях – ходить на экскурсии, выступать на праздниках. Теперь Лёва рассказывает стихи, поет песни вместе с другими детьми. И поведение совсем другое – стал более спокойным, с удовольствием приходит в группу, хороший контакт с детьми и педагогами. Кроме того, хороший результат дали и аппаратные методы коррекции – например, после биоакустической коррекции был заметный прогресс.

Оксана, мама Насти (РАС, 4,5 лет),

Мы приходим в Центр LOQUAR с марта 2017 г. и даже эти несколько месяцев дали очень хороший результат: ушла погруженность в себя, дочка стала более контактной и открытой, играет и взаимодействует с другими детьми. Улучшилась фразовая речь, Настя стала вести диалог. Стала более спокойной, гораздо меньше истерик и неуправляемого поведения

Лида, мама Влада (СД, 8 лет),

Мы начали посещать LOQUAR, как только Центр открылся – с 2015 года. И, конечно, прогресс очевиден. У Влада долго не было речи, теперь он разговаривает. Научился отличать и правильно определять такие понятия, например, как жарко-холодно, стал более самостоятельным. Мы так же много занимаемся с сыном дома, потому что знаем, как важны регулярные занятия, так что поддержка идет с двух сторон – и дома, и в Центре

Случайно попала на открытие центра. Просто проходила мимо и зашла. Познакомилась с персоналом, узнала что интересного есть в Центре.

Вообщем, мне понравилось отношение к детям и клёвый коллектив.

Нас записали на первичную консультацию, назначили детского психоаналитика и Томатис.

Мой ребенок, пока мы находились в Одессе, ходил в этот Центр, ей нравилось.

Я прилетела на ещё один курс Томатис, психолога, нейрококреции (после курса нейрокоррекции моя София начала увлекаться легкой атлетикой).

МНЕ ВСЕ нравится, а самое главное — нравится моему ребенку.

К сожалению не все специалисты могут найти подход к ребенку, а в Локуаре мне понравилось то, что там его нашли очень быстро. Когда София попала в Центр, то я не видела ребенка 2 часа. Она не могла оторваться ни на минуту от игр и общения.

БОЛЬШОЕ человеческое спасибо. Всем кто создал такую площадку для детей и родителей, где можно в глазах специалиста увидеть понимание, взаимопомощь, поддержку и внимание как к себе, так и ребенку.

Привет ВАМ с Питера.

Будем в Одессе, обязательно придем.

Хочу выразить огромную благодарность специалистам центра Loquar!

Моему сыну 8 лет, дочке 5. У сына ЗПР, дочка — гиперактивчик:) Мои друзья, зная о наших проблемах, рассказали мне, что у них недалеко от офиса открылся Центр речи. Я решила зайти.

Зашла. Пообщалась. И поняла, что мне здесь самой нравится. Моим детям столько внимания не уделялось нигде — ни в Испании, ни в Москве. Мы ходили к логопеду, психологу и на аппаратные терапии, прошли Полярис и Томатис. Мои дети менялись на глазах, когда я смотрела как с ними играют, как общаются.

P.S. Я со своими детьми приезжала на лето в Одессу на 2 недели (проживаю в Испании) и нисколько не жалею, что после первичной консультации и пары дней в Локуаре, я приехала ради своих детей в Одессу на 2 месяца. Это того стоило! ПОКЛОН ВАМ!СПАСИБО ОГРОМНОЕ от моей семьи, что вселили надежду, что МЫ такие же как и все детки, а не какие-то другие!

Сегодня посетили центр Loquar, остались под очень хорошим впечатлением. Очень много разной учебно-методической материальной базы. Теме очень понравилась комната ЛФК и арт-терапия. Также хочу отметить грамотный персонал. Подход индивидуальный и очень профессиональный. Всем Вам огромное спасибо. Удачи и процветания!

Были в воскресенье на консультации. Море удовольствия — и от общения, и от тестов, и от зарядки)))

Отличный центр, прекрасные комнаты для занятий, игр, упражнений. Замечательная доброжелательная атмосфера. Придем еще. Обязательно!

Павел и Алена Д,

Наша семья очень рада, что нам посчастливилось найти центр развития детской речи Loquar для дочки. Очень благодарны Наталье Анатольевне за ту помощь, которую мы получили на занятиях. Сейчас, после того, как мы закончили микрополяризацию — ребенок так поменялся! Так много слов новых стало, внимание более устойчивое, познавательный интерес увеличился. Так интересно! Огромное Вам спасибо за ваш труд, внимание, любовь, помощь, которую Вы дарите людям с проблемами, которые постепенно или совсем изчезают, или их остается совсем немного после Ваших занятий!

loquar-center.com.ua

2 апреля — Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма. В Москве уже 23 года существует Центр лечебной педагогики, где помогают особым детям найти свою дорогу в жизни: от диагностики и ранней помощи до получения профессии и интеграции в жизнь общества. Деятельность Центра имеет три направления: лечебно-педагогическая работа с детьми и поддержка их семей, распространение опыта лечебной педагогики и взаимодействие с обществом. Это очень важно, поскольку России по официальной статистике 340 тысяч детей с инвалидностью лишены возможности получать образование, что означает изоляцию и фактически отсутствие будущего и шансов на достойную жизнь. За годы работы Центра более 10 000 детей и их семей получили здесь помощь.

О Центре, его работе, сотрудниках и детях мы побеседовали с педагогами Имой Юрьевной Захаровой и Еленой Владимировной Антоновой.

– Има Юрьевна, какие задачи ставились в 1989 году, когда организовывался Центр? Вы хотели работать с детьми, у которых разной сложности расстройства?

– Центр лечебной педагогики (в первые месяцы – «Детский логопедический центр») начал работу на волне перестройки.

В первый год у нас занимались около тридцати детей. Среди детей с логопедическими проблемами постепенно начали «вкрапливаться» дети с другими нарушениями.

Мы считали важным помочь тем детям, которые к нам обратились и которым больше некуда было пойти. Начали приводить детей с трудностями обучения в школе, с ДЦП, первые аутичные дети у нас появились, и мы поняли, что отказывать не будем никому, а будем пробовать работать. У нас появились разные специалисты — дефектологи, психологи, психиатры, арттерапевты и музыкальные терапевты, массажисты и специалисты по лечебной физкультуре.

В числе детей, обратившихся в Центр за эти годы, есть дети с такими генетическими синдромами, как синдром Дауна, синдром Вильямса, синдром Ретта, синдром ломкой Х-хромосомы (синдром Мартина-Белл) и т.д.; дети с эпилепсией, фенилкетонурией, мукополисахаридозом, микроцефалией, туберозным склерозом и другие.

Сейчас больше половины детей (около 56 %), занимающихся в нашем центре, — дети с расстройствами аутистического спектра. Много детей с множественными нарушениями. Есть дети с поведенческими расстройствами, с различными расстройствами речи.

– Кто стоял у истоков Центра лечебной педагогики, чья это была идея?

В середине 1980-х будущие создатели Центра работали в 6-й детской психиатрической больнице на так называемой логоплощадке, созданной еще в тридцатые годы профессором В.А. Гиляровским для работы с заикающимися дошкольниками. Логоплощадка работала в режиме полустационара – утром ребята приходили на занятия, а вечером возвращались домой. Можно сказать, что это был первый в нашей стране пример комплексной работы с ребенком с проблемами: на логоплощадке работали вместе врачи-психиатры, другие медики, а также педагоги и музыкальные терапевты. Это был в основном очень опытный персонал с большим профессиональным стажем, и хорошие отношения с детьми сложились здесь исторически, как правила внутреннего распорядка. В 1988 году в 6-ю больницу пришел новый главврач, логоплощадку перевели в стационарный режим, а детей предложили отправить в логопедический детский сад.

Но в случаях тяжелых речевых проблем, требующих комплексного воздействия, необходим врач, а в логопедическом саду его нет. В больнице, как правило, нет педагогической системы коррекции, и после закрытия логоплощадки места, где можно было бы объединить и то, и другое, в Москве не осталось. Часть детей, которые занимались на логоплощадке в тот момент, оказались буквально на улице. Несколько специалистов и родителей стали искать выход: должно быть место, где и этим детям могут помочь, чтобы они пошли в обычную школу, «вписались» в обычный социум. Очень хотелось, чтобы это место не было больницей, где во главе угла стоит нозологический принцип, а система важнее, чем ребенок. А главное, у инициативной группы уже были свои идеи о том, каким образом может быть построена наиболее результативная помощь. Так возник Центр.

Начинали работу центра Анна Львовна Битова (с самого начала и по настоящее время – бессменный руководитель Центра), Ирина Ларикова в течение первого года пришла, потом я, Роман Павлович и Мария Сергеевна Дименштейны, Надежда Львовна Моргун, Антонина Андреевна Цыганок и еще много замечательных людей; в общем, сформировалась команда разнопрофильных специалистов.

– В основном мы знаем про аутизм по фильму «Человек Дождя», где главный герой, аутист, боится летать самолетами, должен смотреть телепередачи в одно и то же время, обладает феноменальной памятью. А каковы эти люди в реальной жизни, у всех ли есть подобные черты?

– Они все разные, каждый со своими особенностями, демонстрируют совершенно разное поведение. Аутизм может проявляться как пассивный уход от контакта, безразличие, отсутствие реакции на окружающее. В других случаях возможно активное негативное отношение ребенка к контакту с людьми. Такой ребенок, как правило, склонен к формированию стереотипов, очень болезненно переносит любые изменения в своей жизни. Бывают аутичные дети, которые вроде бы стремятся к общению, но они не в диалоге с миром, а как бы в монологе: что-то рассказывают про себя, много говорят. У них такое нарушение общения — они не чувствуют собеседника, партнера по игре. У некоторых детей может быть очень сильная зависимость от одного человека. В этом случае контакт с внешним миром осуществляется только через этого человека (например, через маму). Ребенок живет в постоянном страхе потери этого человека. Он очень тревожен и пуглив.

Но если с аутичными детьми начинать работать как можно раньше, опираясь на их возможности и учитывая особенности поведения, можно достичь значительных положительных изменений в их эмоциональном развитии: они начинают ориентироваться на людей, подражать их действиям, хотят общаться, стремятся к тактильному контакту, эмоциональной поддержке, завязывают отношения с другими детьми.

Они страшно разные все. Если почитать воспоминания аутичных людей о своей жизни (некоторые из них написали об этом книги), то видно, насколько они разные. Например, Темпл Грэндин (у нее синдромом Аспергера, она автор книги «Отворяя двери надежды») – это высокоэмоциональный человек с развитым образным мышлением, с развитой речью.

А если почитать, например, Ирис Юханссон (Швеция), которая стала социальным работником, в ее книге «Особое детство» описана совсем другая картина аутизма: Ирис в детстве была глубоко аутичным ребенком, без речи и с очень серьезными поведенческими проблемами.

Но все-таки можно выделить нечто общее, что объединяет всех аутичных людей (триада Лорны Винг):

  • – качественное ухудшение в сфере социального взаимодействия («одиночество» аутичного человека) вне связи с интеллектуальным развитием;
  • – крайне бедный репертуар активности и интересов (стремление к постоянству, сопротивление изменениям в окружающем, сверхинтересы к определенным объектам)
  • – качественное ухудшение в сфере речевой и неречевой коммуникации и воображения («отсутствие» символической игры) также вне связи с интеллектуальным развитием.

– Есть ли какие-то особенности в диагностике раннего детского аутизма?

– Есть вещи, которые в раннем детстве, до года, можно увидеть, понять, что что-то не так в плане общения ребенка с окружающими, во взаимодействии, в контактах. В специальной литературе описано, на что нужно смотреть (например, в книге Е.Р. Баенской описаны этапы эмоционального развития ребенка в норме и при нарушениях общения. В принципе, каждого педиатра можно этому обучить. Бывает так, что участковый врач долго не замечает каких-то отклонений в развитии взаимодействия ребенка с миром. Молодой, неопытной маме трудно бывает самой заметить, что ребенок очень тихий, необщительный, не смотрит на нее, не требует ее внимания. Иногда кажется, что это даже хорошо: такой вот спокойный ребенок.

Самое первое, чем мы занимаемся с ребенком, это игротерапия. Почему? Потому что такой ребенок закрыт для контактов с миром, у него очень ограниченная собственная активность, или она очень неустойчивая, или однотипная. Нам нужно выйти с ним на контакт и повысить эту активность, чтобы он более активно исследовал мир. Благодаря игротерапии педагог устанавливает контакт с ребенком и начинает выводить его из состояния «одиночества», формируя избирательность в отношениях, привязанность к педагогу. Постепенно могут добавляться другие занятия, но игротерапия остается основным методом, в том числе она выполняет и диагностические задачи, т.к. на этих занятиях ребенок раскрывается, проявляются его возможности.

– А есть ли какие-нибудь лекарственные методы лечения, которые помогают реабилитировать таких детей?

– Лекарств от аутизма нет. Есть медикаментозные корректоры поведения, которые помогают, если семья совсем не справляется с поведением ребенка. Мы стараемся работать без корректоров поведения, чтобы понять, какая реально у ребенка активность, в чем его проблемы, особенно с маленькими детьми лучше работать без лекарств. Но родители сами принимают решение. Родителям детей с аутизмом иногда предлагают обследовать их в детской психиатрической больнице или даже полечить там какое-то время. Но, например, в московской 6-й больнице у мам редко есть возможность находиться там вместе с детьми. А такому ребенку просто катастрофически тяжело находиться там без поддержки близких. Такая ситуация только усугубляет его проблемы. Для него это огромный стресс, так как мама, как правило, единственная, кто его понимает, его единственная связь с миром. Мы считаем, что это тупиковый путь. В наших больницах, к сожалению, есть проблемы и с лекарственными ресурсами: далеко не самые последние разработки фармакологии использует наша медицина. Часто используется то, что уже давно устарело. Есть проблема и с человеческим ресурсом — кадровая проблема.

-А у вас как решается проблема кадров?

– Кроме штата всевозможных специалистов, к нам приходят волонтеры из числа студентов или просто людей, которые хотят посвятить часть своей жизни детям с проблемами. Если волонтер решает дальше двигаться в направлении работы в Центре, он просит прикрепить его к какому-либо педагогу и становится его учеником. Таким образом, опыт передается «из рук в руки». У нас есть семинары для волонтеров и учеников, где они получают необходимые знания и навыки. Работа с такими детьми — нелегкое дело, но педагоги видят результат, видят реальную отдачу, видят успехи детей, и это очень помогает нам.

– Как Ваш Центр взаимодействует с государством?

– Мы по-разному взаимодействуем с различными государственными ведомствами. Некоторые наши программы финансируются из государственных грантов. Департамент социальной защиты время от времени дает дотации для детей с инвалидностью, то есть частично финансируют курсы занятий с этими детьми. Главная наша форма сотрудничества с Департаментом образования г. Москвы – это создание организаций нового типа: открытие интегративных детских садов, школы Ковчег и др.

В 2006 году по инициативе ЦЛП в Технологическом колледже № 21 были созданы «Особые мастерские» для молодых людей с нарушениями умственного и психического развития. Это было первое в России подразделение такого рода в государственном учреждении профессионального образования.

Мы проводим обучение специалистов из других организаций, это платные курсы и семинары, за счет этого, в том числе, появляются средства на развитие Центра и на его деятельность. Мы не государственный центр. Нам постоянно приходится искать средства на зарплату сотрудников, аренду помещения, коммунальные платежи. Удивительно, как может наш Центр существовать такое длительное время без постоянной государственной поддержки. Это настоящее чудо.

– Елена Владимировна, с чем связано возникновение раннего детского аутизма, в чем причины?

– Есть много разных теорий происхождения аутизма: биологических, психологических и др. Гипотез много, но какой-либо одной причины, которая бы объясняла все варианты развития по аутистическому типу, не выявлено. Бывает так, что до двух-трех лет ребенок развивается нормально, а потом что-то происходит, какая-то «поломка», изменение. Случается, что это начинается как реакция на какую-то прививку, или перенесенную болезнь, или стрессовую ситуацию. На расставание с мамой иногда так реагируют дети. При этом может уходить речь, распадаются навыки, ребенок перестает реагировать на окружающих. А иногда с самого начала развитие идет искаженно, и причины этого неясны. Мы часто говорим, что мы работаем не с диагнозом, а с ребенком, его личностью. Стараемся пробудить активность ребенка и заинтересовать миром людей.

– В данном случае говорить о «методах лечения» не совсем корректно, скорее можно говорить о методах обучения, воспитания, коррекции. Правильно организованные занятия для таких детей и являются лечением, в этом – смысл лечебной педагогики. Мы учим ребенка жить в нашем мире, а не изменяем мир под него — это важное отличие, на мой взгляд, от других существующих методик работы с аутичными детьми.

– Можно ли какими-то методами излечить аутизм совсем?

-. В результате работы с ребенком нередко бывает, что он адаптируется в жизни, при этом остается весьма своеобразным. Но ведь существует много своеобразных людей, у которых никогда аутизма не было. Так что на это можно смотреть по-разному.

– Когда к вам приходит мама с ребенком, каков ваш план действий, как определяется характер занятий с ним?

– Существует первичная консультация, на которой с ребенком знакомятся два специалиста: один разговаривает с мамой, другой в это время играет с ребенком, наблюдает за ним. После этого определяется его дальнейший путь. Мы можем рекомендовать какие-то другие центры: для некоторых детей (например, детей с синдромом Дауна) в Москве появились замечательные места для занятий. Если совместно с родителями принимается решение о занятиях у нас, то ребенок, как правило, начинает заниматься индивидуально. Сначала педагог устанавливает эмоциональный контакт с ребенком, между ними возникают доверительные отношения. Продолжительность таких занятий различна для разных детей: от месяца до года. Есть дети, которые занимаются индивидуально в течение года, и пока мы не можем их вводить в группу, потому что они еще не адаптировались. Мы можем добавить еще другие индивидуальные занятия, например, музыкальную терапию, если нужно — логопеда, дефектолога или двигательного терапевта. Когда ребенок достаточно подготовлен, можно вводить занятия в мини-группе.

Дальше, поскольку мы ориентированы на подготовку к школе, мы предлагаем групповые занятия как модель социума. Во время занятий с детьми параллельно проводятся занятия с родителями, так называемые «родительские группы». Мы стараемся осуществлять всевозможную поддержку родителей: психологическую, информационную, юридическую, обсуждаем вопросы обучения и воспитания детей, проблемы детско-родительских отношений. Родительские группы — это еще и группы самоподдержки, где мамы и папы помогают друг другу тем, что делятся своим опытом, своими переживаниями.

– Есть ли при вашем Центре школа для детей с нарушениями развития?

– Непосредственно при Центре школы нет, Центр готовит детей к школе, делает возможным их последующее обучение. Бывает так: из нашего Центра выпускается группа детей, а школы подходящей для этих детей нет. Тогда мы предлагаем, например, такой вариант — родители и педагоги идут в обычную школу и предлагают создать класс для наших выпускников. В таких случаях с детьми работает наш педагог, или школа готовит своего педагога для работы с таким классом. Скажем, в школе № 169 есть уже несколько классов, где работают наши педагоги. Это экспериментальная площадка МИОО (Московского института открытого образования). Возможно, что кто-то из этих детей в средней и старшей школе сможет уже учиться в обычных классах, мы на это надеемся. Сотрудниками Центра вместе с родительской ассоциацией «Дорога в мир» была создана школа для детей с множественными нарушениями, они сейчас работают как группа в рамках государственного центра психолого-медико-социального сопровождения. Такого рода примеров можно привести много.

– Как возникла идея создания летнего лагеря, куда родители с детьми и педагоги выезжают и живут вместе на природе в палатках? В чем цель такого направления вашей деятельности?

– С 1997 года мы начали каждым летом на 2-3 недели выезжать в лес, жили в палатках, готовили на костре, пели до утра песни. Основатели центра сами любили ходить в походы и предложили это родителям. И так было достаточно долго, до 2003 года. Сейчас у нас есть стационарный лагерь на Валдае, куда педагоги с детьми и родителями продолжают ездить каждый год.

– А во время отдыха в лагере продолжаются образовательные занятия?

– Да, но несколько по-другому. Мы считаем, что в лагере терапевтичным является само совместное проживание в новых, непривычных условиях. Это достаточно напряженные дни не только для детей, но и для их родителей, многие из которых никогда не ходили в походы и отдыхали только у моря. Для них это в некотором смысле “экстрим”, происходит своеобразная мобилизация: и физических и в первую очередь душевных сил. У многих детей происходят очень сильные изменения именно в лагере. Например, часто дети начинают есть то, от чего раньше категорически отказывались. Есть общие, совместные трапезы в определенное время, и мы просим родителей не подкармливать детей в промежутках между ними в палатках.

В лагере легче установить партнерские отношения между педагогами и родителями. Мы все вместе дежурим на кухне, у нас принципиально нет профессионального повара. Бригаду, которая состоит из родителей, педагогов, братьев и сестер наших воспитанников, часто возглавляет чья-нибудь мама и ей все подчиняются, даже начальник смены.

– У вас есть проект «социальная деревня «Данилково»», в которой могли бы жить ваши выросшие воспитанники. Как он появился, зачем нужны такие деревни?

– Во всем цивилизованном мире давно уже отказались от системы интернатов тюремного типа, которые, к сожалению, все еще существуют в нашей стране – без обучения, без подлинных человеческих привязанностей, без шансов выбраться оттуда в «большой мир». Все эффективные формы проживания людей с ограниченными возможностями моделируют либо семью, либо общину (большую семью) – как в городах, так и в сельской местности. Это могут быть квартиры, где ребятам помогают жить и справляться с хозяйством социальные педагоги. Или поселения, в которых жизнь построена по общинному типу. Это знаменитые “Ковчеги” Жана Ванье, деревни “Кэмпхилл” и др. В России также существует 4 таких поселения — “Светлана” в Ленинградской области, еще два в Иркутской области и одно в Бурятии. Наш проект пока находится на начальном этапе – есть небольшой кусочек земли, есть архитектурная концепция, зарегистрирован фонд «Жизненный путь», и есть маленькая инициативная группа энтузиастов. Мы считаем, что каждый человек имеет право на достойную жизнь, каждый человек – это личность, и мы надеемся в проекте социальной деревни реализовать эти убеждения.

– А у нашего государства существует только одна модель — интернат?

– К сожалению, пока да. У меня самой есть опыт работы в государственном учреждении – называлось оно «Учреждение интернатного типа», мне есть с чем сравнивать. Там происходит что-то непонятное – хорошие, добрые люди, попав в такое место, становятся в лучшем случае равнодушными, часто жестокими, злыми, теряют человеческое лицо. Система довлеет над людьми, работающими там.

– А государственные органы не предлагали выделить землю, хотя бы в безвозмездную аренду, для таких поселений?

– В нашем случае нет. Но наш проект реализуется в сотрудничестве с министерством социальной защиты Московской области. Достигнута договоренность о том, что министерство будет участвовать в финансировании деревни на основе договора социального заказа. Также мы надеемся, что функционирование социальной деревни будет осуществляться при финансировании медицинской, социальной и психолого-педагогической служб соответствующими государственными структурами, при финансовой поддержке коммерческих и благотворительных структур.

– Как Вы лично выбрали эту специальность?

– Это произошло случайно, я пришла в ЦЛП на консультацию со своим сыном, когда ему было пять лет. Мы услышали по радио, что есть такое место, и решили обратиться сюда, поскольку у сына были проблемы в логопедическом саду: там жаловались на его поведение. Скорее всего, у него был синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), тогда, правда, такого диагноза еще не было, мне просто говорили: «У вас расторможенный ребенок, он нам мешает!». Когда мы пришли в центр, мне сказали: «У вас отличный ребенок!» Нам так понравилось здесь, что мы уже не смогли уйти. Через некоторое время я стала работать здесь, пошла учиться, получило второе, специальное образование. Сын вырос и уже закончил институт, педагогический.

– А Ваши ученики когда-нибудь удивляли Вас: хитрили, что-то забавное делали?

– Таких случаев сколько угодно. Дети хитрят всё время, иногда нас обманывают, например, чтобы чего-то не делать. Каждый день происходит что-то веселое.

www.pravmir.ru