Симптомы

Религия как коллективный невроз

06.04.2018

Религия как коллективный невроз

Именно с этим связана наиболее пагубная, по мнению Фрейда, сторона невротического заболевания — отстраненность от реальной действительности. Невротик действительно хуже приспособлен к окружающему миру (отсюда один из существенных признаков невротиэации — разрушение социальных связей). Внешний мир несет с собой угрозу, нагрузку, напряжение, необходи- мость сопротивляться и бороться — на все это у невротика нет ни сил, ни желания. Он лишен многих источников душевной энергии, которые были бы полезны для образования его характера и нормализации жизни. Слишком рано проявившееся вытеснение исключает возможность сублимации. Энергичный и пользующийся успехом человек — тот, кому удалось осуществить свои желания. В противном случае он отстраняется от действительности, уходит в свой фантастический мир, где ищет фантастического удовлетворения. Излечению невроза, как правило, сопротивляется и сознательное — “Я”, и бессознательное — “Оно”. “Я” — потому что боится впустить в сознание исходное травмирующее воспоминание, “Оно” — потому что инстинкты не желают терять иллюзорное удовлетворение без надежды обрести нечто лучшее.

Описанные процессы неизбежно сопровождаются ростом значимости невротической идеи. “Невротики, — писал Фрейд, — живут в особом мире, в котором. имеет значение только “невротическая оценка”, то есть на них оказывает действие только то, что составляет предмет интенсивной мысли и аффективного представления, а сходство с внешней реальностью является чем-то второстепенным”. Именно это замечание можно рассматривать как ключевое для понимания аналогии между религией и неврозом. Верующий человек, с точки зрения Фрейда, так же, как, и невротик, существует в мире, где важна только религиозная оценка. Реальный мир и его рационально выявляемые взаимосвязи значимы лишь на периферии жизни и лишь до тех пор, пока не вступили в противоречие со взаимосвязями, полагаемыми верой. Истины вероучения, которые, безусловно, образуют для верующего “предмет аффективного представления”, накладывают свой отпечаток на картину мира, задают алгоритм для формирования оценок, имеют решающее значение для поведения индивида. Однако этим сходство религии с неврозом отнюдь не исчерпывается. Религиозность имеет те же источники, что и невроз: ее образы и идеи суть допущенные в сознание символы, замещающие некоторые первичные бессознательные содержания, доступ которых в сознание прегражден силами сопротивления. Скрываемые символами бессознательные содержания (как и невротические) связаны с эротическими влечениями, инфантильной сексуальностью и эдиповым комплексом, с фрустрированной потребностью в любви и с некоторым травмирующим опытом (выразившимся в конкретном событии), сопряженным с этой фрустрацией; внутренний запрет на проникновение бессознательных содержаний в сознание обусловлен, с одной стороны, их травмирующим влиянием, с другой — несовместимостью с требованиями социальных норм, представленных в “Сверх-Я”. В основе религиозной веры лежит действие тех же психических механизмов, которые ведут к образованию невроза, а именно: вытеснение травмирующего, содержания, сопротивление его проникновению в сознание; замещение вытесненного содержания символическим; перенесение на него эмоций и значимости, которые были связаны с исходным содержанием; формирование симптомов, т. e. форм религиозного поведения, например, культовых действий, которые одновременно и дают выражение негативному эмоциональному переживанию, и обеспечивают частичное, иллюзорное удовлетворение неудовлетворенных влечений. Наконец, религиозность идентична неврозу по своим результатам: деградация принципа реальности, отказ от рациональных суждений и оценок, преобладание аффективной оценки, уход от внешнего мира, формирование фантастической действительности, рост значимости внутренних переживаний, склонность к невротическим (рационально не мотивированным) запретам и навязчивым (имеющим не практический, а символический смысл) действиям.

При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.004 сек.)

studall.org

Психологическая концепция религии З.Фрейда

Общая характеристика религиоведческого наследия

3. Фрейд известен как основоположник психоанализа — концепции, в которой ключевым для понимания абсолютного большинства психических процессов является понятие бессознательного. Идея выявления и изучения содержаний бессознательного для лечения психических болезней (первоначально истерии и невроза навязчивых состояний) возникла и начала разрабатываться Фрейдом в конце 80-х гг. XIX в. В 1900 г. он опубликовал свой знаменитый труд “Толкование сновидений”, ставший на долгие годы “библией психоанализа”. Таким образом, психоанализ — ровесник века и можно сказать, что вся духовная жизнь нашего столетия в той или иной мере несет на себе отпечаток этого учения, по праву называемого коперниковским переворотом в системе наук о духе.

Изначально область применения психоанализа отстояла от религиоведения достаточно далеко, речь шла о чисто медицинских задачах — диагностике и лечении определенной разновидности психических болезней. Психоанализ был лишь техникой проникновения в бессознательное человека. Однако он вскрыл такие значительные и неизвестные прежде пласты индивидуальной психики, что это дало импульс коренному пересмотру всех традиционных антропологических представлений. Это был не просто новый способ лечения душевных болезней — принципиально иное представление о человеке заставило с неожиданной точки зрения посмотреть на мир человека, его культуру, историю, духовную жизнь. Ядром содержаний бессознательного Фрейд считал сексуальность, что шокировало его современников и стало причиной многолетней изоляции Фрейда и непризнания его теории. Бессознательное заняло тот почетный пьедестал абсолютного главенства во внутреннем мире человека, который раньше занимало сознание. Осознаваемые мысли и желания, сознательные намерения и сознательная воля, а также явленные субъекту эмоции — все это в свете фрейдовского анализа оказалось вторичным, ослабленным, подчиненным; между тем на признании абсолютного значения сознательной личности, принципиальной подчиненности поступков человека осознаваемым намерениям базируется традиционное и базовое для европейской культуры представление о морали, законе и ответственности. Выделяя в системе психики три структурных элемента — “Оно” (или “Ид” — бессознательное), “Я” (или “Эго” — сознание) и “Сверх-Я” (или “Супер-Эго” — внутренний цензор, нравственное сознание, совесть, идеалы), — психоанализ рассматривает душевную жизнь человека как арену постоянной борьбы этих находящихся в противодействии сил, и многие психические явления (в том числе патологические) трактует как преобладание бессознательных иррациональйых начал над сознательными установками — рациональными и социально адекватными. Девиз Фрейда “где было “Оно” — должно стать “Я” (т.е. содержания, бывшие бессознательными) должны стать сознательными) говорит о желательности главенства сознания, но отнюдь не о его фактическом главенстве.

Тенденция экстраполировать подходы и достижения психоанализа на содержания общественного сознания заявила о себе уже на самых ранних этапах развития нового направления психологии. Религия — возможно, наиболее удобный объект для психоаналитика, поскольку принципиальная иррациональность значительной части содержаний религиозного сознания заставляет задуматься об их бессознательных истоках.

Фрейд посвятил проблемам религии целый ряд работ. Первым собственно религиоведческим исследованием можно считать статью “Навязчивые действия и религиозные обряды”, в которой сопоставлялись культовое поведение верующих и навязчивые действия невротиков. В работе “Воспоминания Леонардо да Винчи о раннем детстве” выдвигалась идея связи религии с инфаптильными комплексами и высказывалась мысль о том, что индивидуальный психологический образ Бога у верующих в монотеистических религиях формируется на основании образа собственного отца, с перенесением на него всех сохранившихся в бессознательном ассоциаций, комплексов, переживаний. Апогеем фрейдовского религиоведения следует считать исследование “Тотем и табу”. В нем Фрейд излагает свою концепцию возникновения первобытных верований, прежде всего тотемизма. Важные реминисценции по вопросам религии содержит работа “ Массовая психология и анализ человеческого Я”. Следует назвать также острополемическую антирелигиозную статью “Будущность одной иллюзии”. В качестве периферийной тема религии появляется также в книгах “Неудовлетворенность культурой” и “Новые вводные лекции в психоанализ”, Наконец, нельзя не упомянуть последнее сочинение Фрейда “Человек Моисей и монотеистическая религия”, посвященное интерпретации библейской истории Моисея и Исхода из Египта.

В основании психоаналитической концепции религии Фрейда лежат два тезиса: 1) религия — коллективный невроз; 2) религия — коллективно вырабатываемое средство защиты от невроза. Лишь на первый взгляд соединение этих утверждений представляется парадоксальным. Религия аналогична неврозу в трех отношениях: по причинам возникновения, по механизмам формирования, по формам проявления. Общей конечной причиной, порождающей и религии и неврозы, т. е. общим патогенным фактором, является, по Фрейду, культура в целом, социальность человека. Но ее болезнетворное воздействие было бы гораздо более ощутимым, не будь в обществе религии, и в этом смысле религия защищает человека от худших неврозов, чем она сама. “. Благочестивый верующий, — писал Фрейд, — в высокой степени защищен от опасности известных невротических заболеваний: усвоение универсального невроза снимает с него задачу выработки своего персонального невроза”. Действенность этой “противоневротической прививки” обусловлена тем, что религиозный невроз решает те же психологические задачи (прежде всего компе-саторные), что и невроз обыкновенный. В других концепциях психологии бессознательного те же два тезиса сохраняют свою силу, хотя и у К. Юнга, и у Э. Фромма значительно меняются значения понятий “невроз”, “психическое здоровье”, “бессознательное”, иначе понимаются механизмы психической болезни и терапевтическая роль религии.

Религия как коллективный невроз

В основе фрейдовской теории невроза лежит так называемая динамическая модель психики, т. е. представление о психическом процессе как о противоборстве разнонаправлсмшых сил (сознания и бессознательного, “Оно” и “Сверх-Я”), которое создает постоянное напряжение. Именно это напряжение, превышая допустимую “пороговую величину”, ведет к нарушениям в работе психического механизма; Фрейд именовал это “психической травмой”. Событие, ставшее ее причиной, психически перерабатывается таким образом, чтобы избыть связанные с ним болезненные ощущения; оно вытесняется в бессознательное, иначе говоря, забывается. Человеку действительно удается таким образом избавиться от множества психических травм. Однако бывают случаи, когда вытеснение проходит неудачно. Обычно они связаны с “ущемленным аффектом” — обостренное эмоциональное переживание, сопутствующее травме, не находит выхода, человеку приходится скрывать или подавлять свои чувства. Неудачное вытеснение означает, что воспоминание о событии ушло из сознания, но продолжает активно существовать в бессознательном. Оно не может проникнуть в сознание в силу действия механизмов сопротивления, но посылает туда своего заместителя — некоторый символический образ, который искажает Исходное представление настолько, чтобы замаскировать свою генетическую связь с ним. Беспрепятственно проникая в сознание, замещающее представление влечет за собой и все болезненные переживания, от которых предполагалось избавиться посредством вытеснения; оно приобретает в сознании ту значимость, которая прежде отличала действительное воспоминание, и столь же активно воздействует на волевую и интеллектуальную сферу. Больные, не осознавая этого, “страдают воспоминаниями”, более того, они фиксированы на травмирующем воспоминании, хотя оно представлено для них символом: вместо кратковременного конфликта наступает нескончаемое страдание. Внешняя абсурдность, иррациональность эмоциональных проявлений и поведения невротика обусловлены тем, что эмоции и действия, которые были бы вполне логичны и рациональны в отношении своего действительного объекта, направляются теперь на объект-заместитель, связь которого с исходным объектом существует лишь в бессознательном больного.

В травмирующем впечатлении нередко обнаруживаются остатки обстоятельств детства, связанные с инфантильной сексуальностью, эдиповым комплексом. Не менее важной, однако, представлялась Фрейду неизменная связь психической травмы с обстоятельствами любовной жизни. В основе психической травмы, считал он, всегда лежит неудовлетворенное влечение, неудовлетворенная потребность в любви. Невротические симптомы несут индивиду не только страдание, но и некоторое удовлетворение, которое носит иллюзорный и компенсаторный характер. Пускай частичное и неполное, это удовлетворение все же имеет большую ценность по сравнению с теми возможностями, которые предлагает реальная жизнь. Невротики “сбегают” в болезнь потому, что в силу собственной неприспособленности или неблагоприятных жизненных обстоятельств не видят возможности найти удовлетворения в реальной жизни. В этом смысле невроз есть своего рода монастырь.

Но есть одно важное обстоятельство, которое отличает религию от невроза: это ее социальный, коллективный характер. Если невроз ведет к изоляции индивида и разрушению его социальных связей, то религия, напротив, является мощным импульсом и гарантом интеграции в обществе. Препятствуя рациональному освоению природного мира, она в то же время образует базис для взаимодействия с миром социальным. Объясняется это тем, что именуемый религией невроз имеет коллективный характер, который проявляется двояко: и в том, что религиозные представления разделяются большими группами людей, и в том, что исходная травма представляет собой некоторую реальность, к которой причастны те же самые группы. Вопрос о том, каковы эти травмирующие обстоятельства, толкуется у Фрейда достаточно широко. В работе “Будущее одной иллюзии” он привлекает к рассмотрению чуть ли не весь спектр обстоятельств, травмирующих индивидуальный И коллективный нарциссизм, традиционно подразделяй их на власть сил природы (катастрофы, болезни, неизбежность смерти и т.д.) и несовершенство культуры (необходимость Тяжелого труДа, неизбежные в обществе ограничения инстинктивных влечений, социальная несправедливость и т.п). Здесь позиций Фрейда не оригинальна — он открыто следует традиции объяснять религию ограниченностью человеческого бытия, которая восходит к античному утверждению “страх создал богов, проходит красной нитью в философии религии Нового времени и в наиболее развернутом виде предстает в работах французских материалистов XVIII в., а также Фейербаха (во многом, кстати, предвосхитившего воззрения Фрейда). Однако у Фрейда есть и другой, более конкретный ответ на вопрос о травмирующих обстоятельствах религиозного невроза, и он составляет несомненную оригинальность и специфику фрейдизма. Это — гипотеза якобы имевшего место “первобытного отцеубийства”, на протяжении Тысячелетий сохранявшегося в памяти многих поколений.

Гипотеза возникновения тотемистических верований и развития религии

Центральное значение Для понимания концепции религии Фрейда имеет его работа “Тотем и табу”, посвященная исследованию психологической природы первобытных верований — анимизма, магии, но в особенности тотемизма.

Фрейд обращал внимание на то, Что два главных запрета тотемизма — на убийство тотемного животного и экзогамия, т. е. невозможность брака с женщинами своего племени, — совпадают с двумя преступлениями царя Эдипа, который женился на своей матери и убил своего отца. Подобное тождество с двумя основными составляющими эдипова комплекса, зачастую образующего подоплеку современных неврозов, дало Фрейду основание предположить, что скрытые психологические пружины первобытной религиозности во многом сходны с теми процессами в психике современного человека, которые стали доступны исследованию благодаря психоанализу. Так, психологический смысл первобытных табу связан с боязнью инцеста, амбивалентным отношением к близким; в анимизме, магии заложено представление о всемогуществе мысли. Ядро книги составляет гипотеза возникновения системы тотемистических верований и ритуалов, которая известна как гипотеза “первобытного отцеубийства”, Фрейд называл три ее источника: анализ первобытного жертвоприношения, данный У. Робертсоном-Смитом, психоаналитическое исследование детских фобий и дарвиновская гипотеза первобытной орды.

Согласно Ч. Дарвину, изначальная человеческая орда была организована подобно львиному прайду или волчьей стае: сильнейший самец становился обладателем гарема самок, изгоняя или уничтожая всех соперников; собственные сыновья, подрастая, становились его потенциальными соперниками; их сексуальное влечение неизбежно направлялось на самок той же орды и встречало жесточайшее сопротивление со стороны отца. Он, таким образом, препятствовал удовлетворению влечения и одновременно угрожал наказанием за удовлетворение желания, что способствовало фррмированию двойственного отношения к отцу: его боялись и ненавидели, но им же восхищались и подражали ему, стремясь занять его место. “. В один прекрасный день, — писал Фрейд, — изгнанные братья соединились, убили и съели отца и положили таким образом конец отцовской орде. Они осмелились и сообща совершили то, что было бы невозможно каждому в отдельности. . Тотемистическая трапеза, может быть, первое празднество человечества, была повторением и воспоминанием этого замечательного преступного деяния, от которого многое взяло свое начало: социальные организации, нравственные ограничения и религия”. По мнению Фрейда, “первобытное отцеубийство” имело далеко идущие следствия, которые можно подразделить на психологические, социальные и религиозные.

Психологические следствия были обусловлены тем, что убийство отца стало для сыновей психической травмой. Реализовав агрессивную компоненту своего отношения к отцу, они оказались во власти позитивной компоненты, включавшей восхищение, покорность, желание подражать, уважение и страх; Фрейд интерпретировал это как чувство вины (которое, впрочем, едва ли можно предполагать у первобытных полулюдей, не имевших еще ни совести, ни морали, ни закона).

xreferat.com

Религия глазами психоаналитика

Все мы являемся свидетелями, а иногда и участниками дискуссий, споров о возникновении веры в Бога, сущности религии и ее значение для человека и общества. В течение многих веков идет обсуждение этих вопросов на всех уровнях — от бытового до научного.

За это время, как утверждает выдающийся философ и психоаналитик Эрих Фромм, "раскрылись интеллектуальные способности человека", "он научился разумной организации общества и концентрации сил. Человек создал новый мир, со своими законами и своей судьбой. Оглядывая свое творение, он может сказать: воистину, это хорошо". И все же Э. Фром отрицательно отвечает на вопрос: "приблизился ли человек к своему совершенству?" — "В нашей жизни нет братства, счастья, удовлетворенности; это — духовный хаос и мешанина, близкие к безумию, шизофрении".

Опьянев от материального блага, человек перестал считать себя первым объектом заботы — как в жизни, так и в теоретическом исследовании. Не удивительно, что до последнего времени изучением души человека профессионально занимались две категории специалистов: духовенство и психоаналитики (философы и психологи).

Какие взаимосвязи существуют между религией и психоанализом? Для ответа на этот вопрос рассмотрим взгляды на сущность религии крупнейших представителей психоанализа.

В своей книге "Неудовлетворенность культурой" Зигмунд Фрейд продемонстрировал свое сложное и противоречивое отношение к религии, ее значению в становлении личности и общества в целом. Религиозные чувства интересуют его в двух аспектах: во-первых, с точки зрения своих глубинных источников, как чувство, рождая ощущение вечности, ощущение чего-то "океанического", "беспредельного" . и во-вторых, как то, что, "…с завидной полнотой объясняет загадки нашего мира ".

Фрейд говорит о двух событиях, которые сыграли отрицательную роль в развитии человека: 1) победа христианства над язычеством, что привело к обесцениванию земной жизни, 2) уход от культурной свободы человека. Среди первобытных народов, подчеркивает З. Фрейд, отсутствуют неврозы и невротики. Почему? Ответ "отца психоанализа" несомненен: первобытные народы не знают "суммы ограничений", которые на высокоразвитого человека накладывают культура вообще и религия в частности. "Религию в этом случае можно было бы считать общечеловеческим навязчивым неврозом, который подобно соответствующему детскому неврозу, берет начало в Эдиповом комплексе, в амбивалентном отношение к отцу", — пишет Фрейд в работе "Будущее одной иллюзии".

Основополагающий материал для религии содержится в индивидуальном детском опыте человека. Чувствуя угрожающие неуправляемые, непонятные силы в себе и вне себя, человек как бы вспоминает свой детский опыт и возвращается к тому времени, когда он чувствовал себя под защитой отца, обладающего высшей мудростью. Человек мог получить его любовь и защиту, подчиняясь приказам, стараясь не нарушать запреты. Религия, как считает Фрейд, имеет немалое влияние на физическое и психическое здоровье человека: ". Благочестивый верующий имеет высокую степень защищенности от опасности известных невротических заболеваний: усвоение универсального невроза снимает с него задачу выработки своего личного невроза". То есть, религия для Фрейда — это коллективный невроз, вызванный условиями подобными тем, что вызывают детский невроз.

В то же время основатель психоанализа считает, что цель человеческого развития — в достижении таких идеалов, как знание, братская любовь, облегчение страданий, обретение независимости и ответственности. Эти идеалы — этическое ядро ​​основных религий. Фрейд защищает последнее, одновременно подвергая резкой критике теистические и сверхъестественные явления.

Интересные взгляды на религию ученика Фрейда — Карла Юнга. Он утверждал, что религия — это осторожное соблюдение динамического существования или действия, не вызванного произвольным актом воли. Это действие "захватывает человеческий субъект и управляет им; последний всегда скорее жертва, чем творец". Если вспомнить юнгенианскую теорию архетипов, то станет понятным высказывание К. Юнга о том, что воздействие бессознательного есть "глубокий религиозный феномен". По К. Юнгу, для религиозного опыта характерно особое чувство: подчинение высшей силе. Как эта сила будет называться: Бог или бессознательное — для психоаналитика особого значения не имеет. Свои взгляды на религию К. Юнг аргументировал результатам исследования художественных образов, религиозных обрядов и ритуалов, мифов, символов. Отметим, что мифы и символы являются одной из немногих универсальных языков, связывающие узами понимания все поколения и типы культур, существовавших на Земле.

Традиционный для психоанализа интерес к условиям жизни доисторических народов, их обычаев, фольклора, религиозных ритуалов нашел свое отражение во взглядах Эриксона. Изучая процесс развития личности у представителей разных эпох и культур, ученый сделал вывод, что с момента рождения ребенок не только ориентирован на группу, но и методами воспитания ему жестоко навязывают определенный тип мировосприятия. Формирование же личной идентичности происходит параллельно и у многих индивидов общества остается в зачаточном состоянии. Ученый предложил "эпигенетическую" схему развития человека, которой в каждом возрастном этапе присущи определенные характеристики с учетом специфики "групповой идентичности" и "эго-идентичности" (см. схему).

(ориентация на группу)

Эго-идентичность (ориентация на внутреннюю сущность)

www.b17.ru

Роль религии в жизни общества

Понятие религии по Фрейду, Вольтеру, Бэкону. Религия как массовый, коллективный невроз. Вопросы состояния наук и исследовательский метод получения истинного знания. Связь общества и религии и причины, обуславливающие существование этой взаимосвязи.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

«Национальный исследовательский университет — Высшая школа экономики»

религия общество наука знание

Эссе по философии

Свое эссе я решила посвятить вопросу роли религии в обществе, которому посвящены высказывания таких великих людей, как З. Фрейда, Ф. Бэкона и Вольтера.

Зигмунд Фрейд — австрийский психолог, невролог и психиатр, родился 6 мая 1856 года в провинции Австрии. Он считается основателем психоаналитической школы. Посвятил свою жизнь психоанализу, занимался медицинской практикой, создал множество научных трудов, проводил различные исследования в области психологии. Зигмунд Фрейд придерживался атеистических взглядов. Он был убежден, что все религии — лишь иллюзии, не поддающиеся доказательствам. Рассматриваемое изречение автора взято из работы Фрейда — «Будущее одной иллюзии», где он затрагивает тему функций религии и ее места в обществе. Умер в Англии, в Лондоне, 23 сентября 1939 года.

Фрэнсис Бэкон — английский философ, родился в Лондоне 22 января 1561 года. Закончил школу адвокатов «Грейз инн». Будучи политиком, принимал активное участие в жизни государства, в 1584 году был избран в парламент, и до 1614 года играл важную роль в дебатах на сессиях Палаты Общин. На заключительном этапе своей жизни углубился в изучение наук и литературную работу. Ф. Бэкон позиционировал науку как средство достижения человеком власти над природой и улучшения его жизни. Призывал к изучению природы экспериментальным путем, что впоследствии дало толчок развитию естествознания. Знаменит его труд «Новый Органон», в котором рассматриваются вопросы состояния наук того времени и описывается исследовательский метод получения истинного знания. Фрэнсис Бэкон считается родоначальником эмпирического направления английского материализма. 9 апреля 1626 года политик, ученый и философ умер в деревне Хайгет.

Вольтер — один из самых известных философов-просветителей 18 века, родился в Париже 21 ноября 1694 года. Профессии юриста предпочел литературную деятельность при дворе, однако из-за разногласий с властью уехал в Англию на 3 года, в течение которых изучал политический уклад, литературу и философию этой страны. В последующие годы философ сменил немалое количество мест жительства, он находил приют и в Лотарингии, и в Нидерландах, в Пруссии, Швейцарии. Будучи восьмидесятичетырехлетним стариком, Вольтер возвратился в Париж, где и умер 30 мая 1778 года. Выдающийся поэт, историк, публицист, Вольтер был рьяным противником церкви, религиозных суеверий и предрассудков. При этом он придерживался мнения, что существует некое Божество, которое сотворило Вселенную, в дела которого не стоит вмешиваться. Вольтер писал, что обществу необходимо понятие божества, в противном случае оно обречено на гибель.

Фрейд пишет: «Религия — это общечеловеческий навязчивый невроз». Такой вывод, бесспорно, не случаен. Психоаналитик представляет религию, как средство спасения от каких-либо внешних или внутренних негативных воздействий, это своего рода защита. По мнению Зигмунда Фрейда, человечество придумало религию на самых ранних стадиях своего развития, во времена «детства» цивилизации, когда разум еще не был в состоянии справляться со всеми трудностями. Ребенок чувствует некую защиту отца, который может огородить от пугающих и непонятных сил, достаточно выполнять какие-либо правила, требования, тогда отец похвалит, или же, наоборот, осудит при невыполнении определенных установок. Такая модель предельно ясна, не предполагает бремени ответственности. В данном случае, человечество выступает в роли выросшего ребенка, который возвращается к своему детскому опыту, вспоминает, как в детстве решалась проблема спасения от негативных неясностей мира. Фрейд описывает это явление как невроз, схожий с так называемыми детскими синдромами навязчивости. Так же и человечество в целом опирается на религию, «придуманную» тогда, когда разум не справлялся с проблемами (на ранних этапах развития — в «детстве»). То есть, религия — массовый, коллективный невроз. Это иллюзия, создаваемая людьми для упрощения жизни.

Характеризуя, анализируя высказывание Вольтера («Если бы Бога не было, его стоило бы выдумать»), нельзя не отметить, что философ-просветитель придерживался мнения, что общество не может существовать без наличия какого-либо верховного, сверхъестественного, какого-то Божества, как упоминалось выше. Свою точку зрения он ясно выражает в данном афоризме. Действительно, если, согласно подходу Вольтера, общество обречено на гибель без понятия божества, тогда вполне логично, что в интересах самих людей будет придумать нечто главенствующее над всем. Не следует заниматься доказательством существования Бога, или же пытаться выяснить, есть ли вообще это сверхъестественное. Суть заключается не в самом божестве, не оно как отдельная категория интересует нас, важна его роль в обществе, слишком велико влияние существования понятия бога для нормальной жизни человечества. Именно поэтому мы не пытаемся выяснить истинность существования бога, нас интересует его роль, мы даже готовы придумать его, более того, нам это почти необходимо. В противном случае, цивилизация обречена на гибель.

«Атеизм — это тонкий лед: один человек пройдет, а целый народ провалится» — Френсис Бэкон считал атеизм неприемлемым для целого народа, для толпы. Сам автор изречения — сторонник религии откровения, то есть той, которая признана государством. При этом нельзя назвать его ярым противником атеизма. Бэкон выделяет две «альтернативы» истинной религии, суеверие и атеизм. Суеверие — это искаженная вера в бога, выродившаяся, корыстная религия, оно благоволит развитию фанатизма и безнравственности. Бэкон признает, что неверие предпочтительнее, чем такая вера. Разумное неверие — своего рода религия, однако такой разумный атеизм может быть присущ одному человеку и поэтому приемлем, целый народ же провалится под этот тонкий лед.

Эти высказывания объединены одной категорией, все они затрагивают тему религии, если быть точнее, тему роли, места религии в обществе. Авторы афоризмов определяют, что такое религия для общества, важность ее существования. Я выбрала именно эту категорию не случайно. Меня всегда интересовал вопрос существования чего-то сверхъестественного и институт церкви в обществе. Все народы с давних времен имеют свои, пусть различающиеся, религиозные установки, какие-либо верования. Ведь это не случайно. Наверное, людям просто необходимо верить в существование неземных сил, влияющих на человеческую судьбу и жизнь. Почему же это так? Я думаю, данное явление может быть объяснено рядом причин. Об этом я буду говорить позже.

Вопрос религии рассматривался многими философами, практически все они имели определенный взгляд на существование Бога, на особенности веры людей. В частности, авторы высказываний, Фрэнсис Бэкон, Зигмунд Фрейд и Вольтер, уделяли внимание этой проблеме в своих трудах. Все они сходятся на том, что религия — неотъемлемая часть существующего общества. Каждый из них видит разные причины для этого существования. Интересно каждое объяснение, так, Зигмунд Фрейд рассматривает поставленный вопрос с точки зрения психоанализа. Возможно, специально созданная иллюзия бога и не идеальна, и не имеет прав на существование, однако как и любой невроз, трудно искоренима. Она стала уже неотъемлемой частью общества. Да и стоит ли вообще с ней бороться? Так ли она не нужна?

Вольтер убежден, что религия имеет значимую роль, необходима в обществе, потому что общество просто не сможет существовать без такой объединяющей силы. Народная масса, чтобы не распасться и пребывать в порядке, должна быть чем-то сплочена. Ничто так не объединяет и не заставляет держаться вместе, как общая вера. На основе совместных убеждений создаются традиции, нормы, законы, единая цель и стремление. Религия — это идеологическая основа, без которой общество уже не общество. Ведь даже по определению общество — это не произвольная толпа, это люди, объединенные идеей и имеющие общую цель.

Подход Бэкона предполагает три основных пути взаимодействия общества и религии: истинная религия (для него это религия откровения), суеверие, искаженная вера, и атеизм. Действительно, либо человек верит в существование высших сил, либо он отрицает их существование, тогда он атеист. Фрэнсис Бэкон считает, что для общества атеизм неприемлем, ибо он может быть доступен пониманию разумного индивида, массы же, как правило, не собранные вместе мыслящие индивиды, это уже толпа людей. Чтобы держать толпу в порядке, необходимы общие убеждения, подразумевающие наличие высшего авторитета, с его правилами. А атеизм может быть воспринят как отсутствие всяких правил и полная свобода.

Я считаю, что связь общества и религии многосторонняя, и ряд причин обуславливает существование этой взаимосвязи. Религия возникла еще на заре появления человеческой цивилизации. Люди всегда во что-то верили, людям необходима вера, изначально господствовало многобожие и язычество. В честь божеств возводились храмы, гнева небесных обитателей боялись, им приносили жертвы. Уже тогда страх немилости богов и вера в их милосердие регулировали поведение, действия людей. Всегда важным был вопрос жизни после смерти, как составляющая религиозных верований. Ведь за недостойный образ жизни можно было понести вечное наказание за пределами этого мира, в неземной жизни. Так, мифы Древней Греции повествуют о Сизифе, который не слушался богов, за что поплатился в царстве Аида, будучи приговоренным к нескончаемому безрезультатному труду. Такие предания были поучительны для живущих членов общества. Таким образом, создавалось некое подобие моральных правил. Часто они были занесены в особую священную книгу: Евангелие, Коран. Встает вопрос, для чего вообще на ранних этапах развития человечества была изобретена религия, как произошло, что она стала так важна? На мой взгляд, одной из основных причин было то, что люди, не обладавшие обширными научными знаниями, имевшие очень ограниченные представления о мире, полном необычного и необъяснимого для них тогда, стремились дать какое-либо объяснение происходящим явлениям природы или событиям жизни. Будучи неспособными знать истину, получить разумное объяснение, они ссылались на невидимые силы, регулирующие жизнь на Земле. Такой подход давал определенность, понимание происходящего, создавал некие закономерности, упорядоченность. Теперь люди хоть как-то могли, как им казалось, влиять на события. Они делали это через связь с богами. Принеся жертву, совершив благой поступок, можно задобрить бога, можно надеяться, что он выполнит просьбу. Гневом всевышних сил объяснялись стихийные бедствия, засухи, природные катаклизмы. Низкий уровень развития науки, техники делал людей беспомощными, как они могли защититься от таких бедствий? Понятие же бога давало возможность надеяться на его милость, дарованную в награду за благопристойное поведение, часто за жертвенные приношения и почести в честь богов. То есть, религия изначально была создана как возможность объяснить неведомое, с помощью нее можно было косвенно влиять на независящие от человека того времени события. В этом вопросе мое мнение отчасти совпадает с точкой зрения З.Фрейда на то, как появилась, как возникла религия. Был рассмотрен период того самого «детства» цивилизации, которая создала себе отца, следящего за ребенком, методом кнута и пряника воздействующего на его поведение. С контролем свыше люди чувствуют себя более защищенными, так и проявляется невроз, синдром навязчивости.

Впоследствии, когда развивается общество, многие явления природы становятся понятны разуму человека, люди умеют отчасти контролировать природу, становятся сильными, способными противостоять многим внешним бедствиям, религия приобретает несколько иное значение.

Во-первых, то, которое описывает Фрейд, то есть она важна для общества, возвращающегося к ранним воспоминаниям о защитнике, берущем часть ответственности на себя. Наличие всевышнего облегчает выбор, зачастую являющийся источником зла. Когда знаешь, что такое хорошо, а что такое плохо, этот выбор уже предопределен, заранее известно, как нужно поступить, чтобы поступок согласовывался с волей бога, то есть был «правильным».

Во-вторых, священные книги становятся определенным сводом моральных законов, по которым живет общество. Это как не обсуждающаяся данность, дающая возможность разграничить зло и добро. Вообще, как человек может понять, как поступать правильно с точки зрения морали. Ведь мы все, казалось бы, знаем, что так поступать нехорошо, непорядочно. А почему? Где тот критерий, определяющий наше мнение о правильности поступка. Попытавшись понять это, мы, скорее всего, придем к тому, что просто есть чувство, это, наверное, называется совестью. Она подсказывает нам, дает понять, как делать хорошо, нравственно, а как нет. Однако неужели мы рождаемся с таким пониманием? Кто гарантирует, что все обладают этой самой совестью? Как тогда объяснить поступки некоторых людей, которым их поведение кажется абсолютно нормальным, в то время, как для других оно просто неприемлемо, не согласуется с принципами совести? Тяжело представить себе, чтобы у человека было врожденная мера зла и добра. Я придерживаюсь мнения, что моральные представления индивида формируются. Многое зависит от воспитания и окружения. Человек в процессе своего развития, формирования, особенно в детском возрасте, чаще всего сильно подвержен влиянию и мнению авторитетных для него людей. Следовательно, нравственные правила конкретного члена общества закладываются в него извне. А религия предполагает наличие целого свода таких упорядоченных правил. Я не имею в виду, что каждый должен прочесть Библию или иной свод заповедей, чтобы стать нравственным человеком, просто священные книги являются источником морально-этических норм, которые могут прививаться ребенку родителями или другими людьми.

Идя дальше, хочу выделить еще одно значение религии в обществе. Церковь — общественный институт, являющийся одним из инструментов власти. Во многих случаях именно властные структуры «создавали» религию. Ярким примером может послужить Русь, крещение которой произвел Владимир Креститель. Именно он в 988 году избрал христианство в качестве государственной религии Киевской Руси. То есть государству было необходимо наличие единого Бога, принятие христианства имело под собой цель духовного объединения, которое бы упрочило целостность страны, укрепило государство. Показателен процесс выбора государственной религии. Владимир колебался между иудаизмом, исламом, христианством и еще несколькими верами. Примечательно то, что определяющей была совместимость правил, заповедей данной религии с традициями народа, привычным укладом жизни. Так, посланникам мусульманской веры, пытавшихся склонить великого князя к принятию их вероучения, Владимир отвечал, что запрет данной религии на употребление вина неприемлем, ибо вино есть веселие для русских. Возникает вопрос, а как же истинная вера, духовные убеждения? Совершенно ясно, что в нашем случае присутствует исключительно прагматичный подход, принятие христианства ради сплочения государства, усиления центральной власти. Русь — далеко не единственный пример такой связи религии с обществом.

Есть и другие примеры, когда в реальности религия представлена совершенно по-иному, правила, пропагандируемые ею, разительно отличаются от прописанных в священных книгах и соответствующих нормам морали. В Средние века широко применялась практика искупления грехов. Достаточно лишь было заплатить определенную сумму, и все грехи прощались. Нет, не все. Те, на которые хватило денег. Так называемая индульгенция — искупление грехов. Странные, по меньшей мере, нравственные принципы формируются при таком подходе. Получается, за деньги можно купить все, раз уж душевное спокойствие продается. Такое провозглашение главенства денег формирует меркантильное общество, которое в итоге окажется раздробленным, ведь каждый будет стремиться заработать побольше, не сдерживаемый никакими ограничениями. Человек, позволяющий себе все, не имеющий внутренних ограничений, не может быть остановлен какими-то законами, только если они не могут запугать его. А в такого рода обществе и закон подкупен. Такой человек становится страшен. Он живет для себя. Общество, состоящее из эгоистичных индивидов, уже никакое не общество.

Не секрет, что часто возникает ситуация, при которой церковь начинает борьбу за власть с представителями светского управления. Также существуют теократические государства, где церковь и осуществляет власть. Роль религии преображается. Это уже не возвышенные принципы, индивидуальные убеждения людей, искренне верующих, это законы, требующие беспрекословного выполнения. И такую роль играет религия в обществе. Однако сложно представить общество без какой-либо религии в широком понимании этого слова. Можно возразить, приведя в пример СССР, где устраивались гонения на представителей церкви, считалось аполитичной вера в бога. Но не стоит забывать, что в тот период партия была своеобразным богом для народа, люди практически молились на своих вождей, с благоговением говорили о них, верили в них. Чем же такая вера хуже традиционной веры в бога? Идея — это тоже религия.

В современном обществе в развитых странах религия отделена от светской власти. Ныне человек сам решает, верить или нет. Это исключительно его выбор. На территории одной страны уживаются самые разные вероучения. Немалая часть населения считает себя атеистами. Это положение дел не согласуется с предсказаниями Вольтера и Бэкона, которые считали, что без религии не может существовать общество, что атеизм неприемлем для больших масс. Возможно, произошло то, о чем говорил Фрейд, и человечество избавилось, наконец, от невроза, от синдрома детских впечатлений. Выросло, повзрослело, поумнело, — более не нуждается в придуманной, иллюзорной защите.

Мне кажется, что это не совсем так. Человек может не верить в существование сверхъестественного, при этом религия для него — внутренние моральные убеждения, его совесть, которая подсказывает, как правильно поступать. Эти внутренние установки, как я писала ранее, прививаются в процессе воспитания. Священные писания, на мой взгляд, это собранная веками человеческая мудрость. Представления людей о праведном образе жизни нашли свое отражение в религиозных книгах. Весь этот запас очевидных знаний и представлений о справедливости, добре и зле и есть наша религия, очищенная от внешних атрибутов, символов, не имеющая предмета веры.

Стоит также рассмотреть точку зрения, по моему мнению, довольно рациональную, что каждый человек в душе эгоист, все, что он ни делает, он делает для себя. Я допускаю, что это преувеличение, однако само предположение не абсурдно. Действительно, часто наши желания вступают в противоречие с тем, что подсказывает воспитание и совесть. И часто побеждают желания. Ведь вполне разумно сказать: «Почему так поступать плохо? Кто сказал, что плохо? Мне же хорошо». Так вот, роль религии — совместить то, что хорошо для человека, с моральным «хорошо», развить в нем понимание блага для других, научить ценить интересы других, не ставить в центр собственное благополучие. Убедить человека в том, что для него что-то хорошо тогда, когда это не приносит вред окружающим.

В заключение, хотелось бы сказать, что истинная религия — база, основа существования любого здорового общества. Она может иметь вид идеи, веры в бога или просто моральных норм, принятых в данной среде. Иными словами, религия в этом понимании — это общие нематериальные ценности, убеждения, духовное единство народа. При этом не следует забывать и о других функциях религии, таких как поддержка власти или путь объединения людей, укрепления единства народа.

otherreferats.allbest.ru