Специалисты

Самое хорошее средство от депрессии

11.06.2018

Самые лучшие и эффективные средства против паразитов в организме

Гельминты и паразиты, к большому сожалению, живут у 8 из 10 человек на планете. Они выбирают для «своего дома» отделы кишечника, печень, сердце и даже мозг. Глисты наносят огромный урон организму человека, исключают полноценную жизнь, снижают возможности иммунной системы.

Поэтому с давних пор человечество разрабатывает и использует самые разнообразные медикаментозные препараты, средства народной медицины, чтобы избавиться от «непрошенных гостей» в своем организме.

Чтобы помочь организму противостоять микробам, специалисты рекомендуют к употреблению Метронидазол.

  • борется с гельминтами;
  • может использоваться, как профилактическое средство;
  • активное действие направлено на усиление защитных функций иммунной системы.
  • Глисты и другие паразиты наносят огромный вред органам человека и могут вызвать самые разнообразные заболевания, к примеру, такие как стоматит. Препарат Метранидазол способен излечить от последствий заражения глистами.

  • Взрослым употреблять нужно по 1,5 гр. 3 раза в сутки.
  • Детям дозировка рассчитывается по весу: 35 мг на 1 кг массы тела малыша. Норму нужно разделить на три приема.
  • Несмотря на щадящий эффект препарата, перед использованием обратить внимание на инструкцию, возможно пройти консультацию у врача.

    При злоупотреблении таблетками или превышении дозировки, могут проявиться следующие побочные эффекты:

  • Аллергия.
  • Высокая температура.
  • Судороги нижних конечностей.
  • Боли при мочеиспускании.
  • Диарея с кровью.
  • Одним самых действенных препаратов против глистов в организме является Пиперазин. Он своим активным вещество парализует взрослые особи и яйца гельминтов.

    Пиперазин эффективен для лечения энтеробиоза и аскаридоза, дозировка зависит напрямую от возраста:

    1. Взрослым принимать по 2 мг в сутки.
    2. Детям от 13 до 15 лет по 1,5 мг за 1 раз.
    3. Детям от 9 до 12 лет – 1 мг.
    4. В возрасте от 6 лет до 8 лет по 0,75 мг за раз.
    5. Грудным детям – до 0,2 мг.

    Медики назначают прием этого антигельминтного средства вовнутрь за 1 час до приема пищи или чрез 10 минут после этого. Курс лечения проводится на протяжении 2-х дней, препарат принимать 2 раза в сутки.

    По проведенным исследованиям препарат Пиперазин не дает побочных эффектов, но при некоторых индивидуальных особенностях организма могут появиться:

  • Спазмы внизу живота.
  • Тошнота, рвота.
  • Легкие головные боли, которые быстро проходят.
  • Если у зараженных гельминтами есть почечная недостаточность, прием вовнутрь Пиперазина может спровоцировать ряд неприятных осложнений, таких как:

  • Перемежающийся тремор.
  • Эйфория.
  • Слабость мышц верхних конечностей.
  • Нарушения координации.
  • Галлюцинации.
  • Слабость зрения.
  • При передозировке или индивидуальной непереносимости, необходимо обратиться за квалифицированной помощью врача.

    В таком случае будут назначены следующие процедуры:

    Если случай острый и тяжелый, дополнительно назначают кислородную или трансфузионную терапию.

  • Пиперазин не рекомендуется совмещать с приемом хлорпромазина, это сочетание может усилить проявление побочных эффектов. Также нельзя сочетать прием с Пирантелом.
  • Если у пациента наблюдается запор, предварительно перед приемом лекарства Пиперазин понадобится пройти клизмирование или принять слабительные средства. Как сделать клизму в домашних условиях читайте здесь.
  • Использование препарата позволяет на 95% освободиться от аскаридов и прочих гельминтов, паразитирующих в организме. Симптомы появления аскарид у детей и их лечение можно узнать здесь.
  • Повторный курс лечения дает 100% гарантию очищения.
  • Пирантел (Гельминтокс)

    Препарат Гельминтокс является наиболее распространенным, включает в состав основной действующий компонент – пирантел. Инструкцию по применению препарата Пирантел можно прочитать здесь.

    Показаниями к применению являются:

    Но при наличии следующих болезней и патологий использовать средство категорически противопоказано:

  • Нарушения в работе печени.
  • Почечная недостаточность.
  • Миастения.
  • Аллергия на пирантел.
  • Также этот препарат не рекомендуется употреблять в борьбе с гельминтами, при беременности и в период лактации. Нельзя его применять и детям, возрастом до 6 месяцев.

    Принцип воздействия средства основан на том, что активное вещество парализует гельминтов, приводит к их гибели. Дополнительные компоненты медицинского препарата позволяют вывести погибших паразитов из организма вместе с каловыми массами.

    Дозировка рассчитывается по возрасту и массе тела:

    • детям весом до 12 кг (после 6 месяцев) – 1 мерная ложка (125 мг);
    • до 6 лет – 250 мг;
    • взрослым и подросткам после 6 лет – по 250 мг 2 раза в день;
    • при массе тела больше 80 кг – 250 мг по 4 раза в сутки.
    • Рекомендуется взболтать суспензию перед употреблением, чтобы в результате получилась однородная масса. Чтобы предотвратить повторное заражение гельминтами, курс лечения рекомендуется повторить через 3 недели, максимально можно проводить не более 3-х курсов.

      При индивидуальной непереносимости активного вещества, могут проявиться побочные реакции, например:

    • потеря аппетита;
    • головокружение, мигрень;
    • бессонница, сонливость;
    • кожные высыпания;
    • быстрая утомляемость, слабость.
    • Для увеличения эффективности, принимать Гельминтокс рекомендуется совместно с препаратом Пиперазин и Левамизол. Если наблюдалось чрезмерное употребление и передозировка, нужно незамедлительно промыть желудок и сделать клизму.

      Антигельминтный препарат Декарис эффективно помогает в борьбе с такими видами гельминтов, как Ascaris lumbrocoides, Necator и Americanus Ancylostoma duodenale. Это один из лучших препаратов против аскаридоза.

      Дозировка определяется исходя из возраста пациента:

    • взрослым нужно употреблять 150 мг одноразово;
    • в возрасте от 3 до 6 лет (10-20 кг) — 25-50 мг (0.5-1 таблетка по 50 мг);
    • от 6 до 10 лет (20-30 кг) 50-75 мг (1- 1.5 таблетки по 50 мг);
    • от 10 до 14 лет (30-40 кг) — одноразово 75-100 мг (1.5-2 таблетки по 50 мг).
    • Для лучшего усвоения препарат нужно употреблять после приема пищи, запивать небольшим количеством теплой воды. В профилактических целях курс лечения нужно пройти повторно через 2 недели.

      Антигельминтный препарат Декарис категорически запрещено использовать:

    • детям, в возрасте до 3 лет;
    • женщинам в период лактации и кормления грудью.
    • Также очень осторожно нужно подходить к лечению пациентам, у которых наблюдается печеночная недостаточность и нарушение кровообращения.

      Побочными эффектами при передозировках или аллергических реакциях могут быть:

    • головная боль;
    • тошнота;
    • судороги;
    • диарея;
    • усиленное биение сердца;
    • высыпания на коже и энцефалопатия.
    • При наступлении побочных явлений прописывают прием курса глюкокортикостероидов, и все процессы полностью обратимы.

    • Взаимодействие со спиртными напитками не рекомендуется, возможно развитие дисульфирамоподобных явлений.
    • Также внимательным нужно быть при сочетании с препаратами, влияющими на систему кровообращения.
    • Декарис не рекомендуется совмещать с антикоагулянтами, а также с липофильными препаратами, такими как тетрахлорэтилен, тетрахлорметан, масло хеноподия, хлороформ. Эти медицинские препараты увеличивают токсичность Декариса.
    • Вормил — самый действенный препарат от круглых червей

      Опасность заражения гельминтами касается практически каждого. Яйца глистов попадают в организм человека и стремительно быстро развиваются в отделах кишечника и других органах. Недомогание и усталость могут быть связаны с тем, что паразиты отравляют организм.

      Эффективно бороться с круглыми червями помогает препарат Вормил. Основой препарата Вормил является вещество альбендазол, который воздействует на паразитов в тканях кишечника. Препарат борется не только со взрослыми особями, также убивает яйца глистов и их личинки.

      Действие вещества альбендазола работает на подавление полимеризации тубулина, этот процесс приводит к дисбалансу обмена веществ гельминтов и, как следствие, их полной гибели.

      Препарат Вормил – это одно из эффективных лекарств против:

      Препарат Вормил используется не только для лечения, но и для профилактики гельминтных инвазий.

      Благодаря высокой эффективности и широкому спектру воздействия, препарат рекомендуется:

    • К приему взрослым. Взрослым показано пить 1 таблетку каждый день, на протяжении 5 дней.
    • Детям старше 3 лет. Ребенку лечение рассчитывается индивидуально, в зависимости от возраста и массы тела.
    • В профилактических целях — одновременно всем членам семьи.

    Таблетки необходимо тщательно пережевывать и запивать 1\2 стакана воды, Чтобы закрепить успех и предотвратить повторное возникновение паразитов, нужно повторить курс приема через 30 дней.

    По клиническим исследованиям, побочные эффекты не были выявлены, особых противопоказаний не существует. После принятия может наблюдаться легкое головокружение.

    Чтобы помочь организму справиться, специалисты рекомендуют одновременно принимать атоксил или активированный уголь.

    Какое средство лучше при внекишечных инвазиях?

    Наиболее распространенные внекишечные гельминты – филяриотозы, такие как онхоциркоз, стосомозы, бильгарциозы и т.д. Они наиболее опасны для человека, многие типы паразитов приводят к потере зрения и даже к полной слепоте.

    При поражении организма человека они воздействуют на кроветворную систему, разрушая функции печени, почек, кишечника и приводя к дисфункции селезенки. Одним из эффективных средств воздействия на внекишечные инвазии – это вещество Празиквантель.

    Также рекомендуются к приему имидазольные препараты и их производные – альбендазол и мебендазол:

  • препарат Нафтамон – принимать вовнутрь по 5 г;
  • Мебендазол – по 0,01 г;
  • Аминоакрихин – употреблять таблетки или порошок по 0,4 г вовнутрь;
  • Дитразин – порошок или таблетки по 0,002 г.
  • Какой медикамент наиболее эффективный в отношении ленточных гельминтов?

    Ленточные или плоские черви носят название цестозы, многие из них очень опасны для организма своего носителя.

    Препарат Фенасал предлагается в виде таблеток или суспензии, имеет достаточно узкий спектр действия – воздействует на ленточных червей, обитающих в желудочно-кишечном тракте человека.

    Это средство назначается при необходимости лечения:

    Основой этого препарата является действующее вещество никлозамид. Использование предусматривает единоразовый прием в сутки по одной таблетке.

    Воздействовать на паразитов препарат начинает через 2 часа после попадания в организм, поэтому в этот момент нужно употреблять теплый сладкий чай с сухарями.

    Фенасал ведет двойную борьбу с ленточными паразитами:

  • нарушает ферментацию глистов;
  • парализует нервную систему паразитов.
  • Это приводит к их полному уничтожению и выведению из организма естественным путем при опорожнении кишечника.

    Фенасал имеет следующие противопоказания:

  • беременность;
  • непереносимость действующего вещества.
  • При аллергических реакциях или передозировке могут появиться следующие побочные явления:

  • Мигрень, слабость.
  • Тошнота, рвота, диарея.
  • Отек рук, сыпь, зуд.
  • Боли в брюшной полости.
  • При стандартном лечении побочных эффектов не возникает, если возникли сложности необходимо незамедлительно обратиться за квалифицированной помощью. В противном случае могут развиться опасные патологии.

    Стоит знать, что этот препарат на сегодняшний день можно приобрести только заграницей, поэтому для лечения нужно заказывать его через интернет-сайты. Сегодня средняя стоимость составляет приблизительно 700 рублей.

    Хлоксил — самый действенный препарат от плоских червей

    В списке наиболее эффективных препаратов в борьбе с гельминтами, дающих оперативный результат, также значится Хлоксил. Своими свойствами он обязан действующему веществу Гексахлорэтаному, который гарантирует высокую результативность лечения.

    Антигельминтное средство предлагается к продаже в виде белого порошка, растворяющегося в воде. Препарат хорошо переносится взрослыми пациентами и подростками, практически не имеет побочных эффектов и противопоказаний.

    Его актуально использовать в отношении паразитов, вызывающих такие заболевания, как:

    Если при употреблении Хлоксила возникли осложнения на фоне личной непереносимости препарата, необходимо пропить курс желчегонных и спазмолитических препаратов. Антигельминтное средство не рекомендуется врачами при беременности и в период лактации.

    Схема избавления от паразитов

    При употреблении рекомендуется разбавить Хлоксил в 250 мл молока, выпивать полученный раствор через час после приема пищи.

    Схема избавления от паразитов:

  • Первый день лечения, каждый 10 минут принимать по 2 г препарата, в целом норма в сутки составляет не больше 10 г на 10 кг массы тела.
  • Второй день лечения схема в соответствии с первым днем. Итого, за два дня лечения в организме должно быть не более 20 г антигельминтного средства на 10 кг массы тела человека.
  • Лечение детей, независимо от возраста проводят по такой же схеме.

    Через 3 часа после каждого приема употреблять желчегонное и спазмолитическое средство. В данном случае слабительное не требуется. Через 2 дня лечения, рекомендуется провести терапию дуоденальным зондированием, альтернативой может быть 33% сульфат магния (30 мл).

    Борьба с паразитами в организме дело не из легких, но опасность их размножения намного выше! Эффективность лечения напрямую зависит от выбранного препарата и соблюдения рекомендаций, дозировки. После проведения курса лечения необходимо обязательно сдать анализы на наличие гельминтов.

    netparazitam.com

    Самое лучшее средство от депрессии

    У многих людей после тяжелого рабочего дня просто нет настроения что-то делать. Обычно такое «вялое» настроение проходит через пару дней. Однако, если человек находится в таком состоянии более двух недель, это уже не обычная усталость, а заболевание, которое называется депрессия. Опасность данной психической болезни в том, что помимо снижения работоспособности и настроения, вы теряете интерес к жизни. В запущенных стадиях депрессия может быть очень опасной. Как же бороться с депрессией??

    Конечно же, у каждого человека есть свой собственный методы борьбы с депрессией. Однако, иногда они могут оказаться бесполезными. Что же делать, если привычные методы борьбы с депрессией не работают?? В народе существует множество методов борьбы с депрессией, с которыми знаком практически каждый человек еще с самого детства. Лучшее средство от депрессии — это, безусловно, так называемые «лекарства антидепрессанты» которые готовятся по старинным народным рецептам (1 столовую ложку цветка ромашки лечебной нужно залить кипятком и затем, когда она остынет, процедить, принимать по одной столовой ложке примерно 3 или 4 раза в день). Этот способ является очень эффективным и, к тому же, что тоже немаловажно, — безопасным. Некоторым этот способ не подходит из-за аллергии.

    Существует еще один не менее эффективный способ борьбы с депрессией — это ходьба. Учеными доказано, что пешая ходьба помогает развеяться и избавляет человека от депрессии. Прогуливаться лучше в одиночестве, для того чтобы не напрягаться. Во время прогулки лучше всего не концентрироваться на том, что творится вокруг. Лучше всего взять с собой плеер — включите музыку и просто прогуляйтесь. Гулять нужно долго (приблизительно 1-2 часа). Даже если грусть полностью исчезла, и жизнь вновь засияла разноцветными красками, побалуйте себя. Нужно купить какую-то вещицу или сходить куда-нибудь, для того чтобы поднять настроение и, заодно, самооценку.

    Самое лучшее средство от депрессии — конечно же, то, которое человек, страдающий этой болезнью, выберет сам. Например, некоторым людям нравится проводить время в компаниях со своими друзьями, а некоторым по вкусу будем путешествовать. Учеными было доказано, что совместное времяпрепровождение с животными — это один из лучших методов борьбы с депрессией и другими нервными расстройствами. Объясняется это тем, что домашние животные являются для людей биоэнергетиками. Например, собаки способствуют выделению позитивной энергии, а кошки наоборот — поглощению негативной энергии. Даже созерцание аквариумных рыбок способствует релаксации и успокоению. Однако, не у каждого есть домашнее животное. Что же делать?? Лучше всего сходить в зоопарк, ведь экзотические животные ничем не хуже обычных кошек или собак.

    В итоге, из всего вышеперечисленного можно сделать вывод, что существует множество способов борьбы с депрессией, однако лучшим из них будет тот, который человек, страдающий от депрессии, выберет для себя сам. Однако, стоит помнить, что алкоголь и другие вещества, которые якобы помогают выйти из депрессии, только усугубят ситуацию.

    www.gwoman.ru

    Самое хорошее средство от депрессии

    У каждой мамочки случаются в декрете такие деньки, что хоть волком вой. Быт засасывает, каждый день рутина, за окном моросит дождь, а дети то болеют, то ссорятся. Вечно отсутствующий муж, свободные бездетные подруги в Инстраграм и грязная посуда в раковине. И вроде бы понятно, что есть у тебя главная причина жить – семья, да и человек ты верующий, а значит, смысл жизни есть. Детки вырастут, расправишь крылья… Но на душе сейчас, в данную секунду, как-то пусто и темно. Одно дело – то, что говорит тебе мозг, другое – что чувствуешь внутри. Тем более, если ты – женщина, и живешь эмоциями.

    День начинался как обычно – истерика старшенького по поводу нежелания идти в сад, хотя вчера уверял, что побежит туда вприпрыжку. Потом проснулся младший и сразу прилип ко мне, не дав помыть посуду и приготовить обед. Ну что ж, давай как-нибудь совмещать, дружочек, папке вечером жрать захочется. Я, как продвинутый хаусменеджер со стажем, надумала сварганить что-нибудь эдакое – диетический тортик. Достала блендер, пара движений, и творог застрял в лезвиях. Надо почистить, и… Сначала я вообще ничего не почувствовала – просто стол был залит алой кровью. Я стала метаться по квартире в поисках марли, по пути окрашивая в алый цвет все вокруг, но нашла только какой-то обрывок, и замотала им кисть.

    «Господи, помилуй!» — бесконечно шептала я в состоянии болевого шока, попутно пытаясь отвлечь сына, которого очень заинтересовали красные лужи на полу, и набирая номер любимого. Он у меня хирург, и по моему дрожащему голосу и описанию начавшего синеть пальца сказал срочно ехать к нему на дежурство. По милости Божьей, мама живет недалеко и была в отпуске, приехала за мной.

    Причем тут лекарство от депрессии, скажете вы?

    Какая-то ерундовая история, подумаешь!

    Возможно, ерунда, но когда орать хочется от боли, кажется, что находишься в эпицентре адских мук. Учитывая мое душевное состояние и подавленность на протяжении многих дней, прибыла в приемный покой я в не лучшем расположении духа. Великая страдалица, оставив розовощекого ребенка бабушке, шагнула за порог огромной больницы скорой медицинской помощи.

    О Боже. Уныние растаяло без следа после 10-минутного блуждания по извилистым коридорам медучреждения. Переломанные, лежачие, стонущие, окровавленные, находящиеся в бреду или реанимации люди. Машина для транспортировки в морг, постоянно подъезжающие кареты скорой. Избитый сокамерниками ЗЭК с разрывом селезенки и конвоем в 10 мужиков с автоматами. Пока мне зашивали раны и удаляли ноготь, я спросила, кто эти 20 душ у двери перевязочной – оказалось, те, кто хотел попасть на осмотр. Там бы сидела и я…

    Потом пошли на рентген – так, на всякий случай, вдруг что… Вышел оттуда красивый парень-качок. Ему делали больше десятка снимков, избитый с головы до пят. Потом привезли мужчину с кровотечением из ушей, судорогами и бессознательными криками. Сгорбленная старушка пошла вслед за доктором «сдаваться» в отделение.

    И посреди всего этого царства страданий, скорби, смерти, несправедливости и много чего еще, я. Мученица, тоже мне. У которой рука. Пусть со швами и болит. Но я пришла своими ногами, могу дышать, видеть, жевать. Я в сознании! Без памперса и трубок в животе. Аллилуйя.

    У меня есть муж, хоть его и не бывает сутками, но он трудится и приносит пользу обществу — а мог бы быть тем заключенным с селезенкой… У меня есть родители и чудесные сыновья. Все через месяц-два заживет, а у моего супруга пациент 30-ти лет с неоперабельным раком на последней стадии… А кого-то сегодня вынесут в пакете из этих же дверей. Кто-то умрет, не доехав до больничной палаты.

    Да на что я жалуюсь, Господь!

    Прости, что забываю благодарить за то, что имею

    Вышла на улицу я с улыбкой на лице. Потому что осознала, как счастлива!

    Уже спустя час анализировала, насколько удачно сложился этот казавшийся ужасным с утра день. Что, если бы мама была на работе или у нее не было бы авто? Если бы старший не пошел в садик и увидел весь этот кровавый спектакль (малой еще ничего не понимает)… А ведь я могла полностью палец отрезать или сломать – тогда бы еще и гипс… На сколько все затянулось бы, если бы супруг не работал медиком? Как бы я ездила месяц на перевязки с ребенком – а тут все дома, хоть и чувство, что кусок мяса отрывают с бинтом каждый раз.

    И теперь ежедневно, выполняя домашние обязанности одной правой, принимая сильное обезболивающее, я радуюсь.

    Спасибо Тебе за все, Отец Небесный! Я все поняла и постараюсь запомнить этот урок.

    Тому, кто ищет причины жить, кто устал от проблем и душевных мук, настоятельно рекомендую самое хорошее средство от депрессии – приблизится к тем, кто действительно страдает. До мурашек. До тошноты. Отрезвляет. Надолго.

    xn——mlcgkzj9afsx9d.xn--p1ai

    Средство от депрессии

    Андрей Владимирович Курпатов — руководитель Санкт-Петербургского Городского психотерапевтического центра, врач-психотерапевт Клиники неврозов им. академика И. П. Павлова, член Балтийской педагогической академии.

    После того как я написал «Счастлив по собственному желанию», как-то сама собой появилась целая серия книг «Карманный психотерапевт». В них я попытался рассказать о тех вещах, которые, на мой взгляд, недурно было бы знать каждому образованному человеку.

    Теперь же у моих читателей, осознающих, что качество их жизни зависит не столько от внешних факторов, сколько от того, как они себя чувствуют, возникли конкретные вопросы. Одних заинтересовал вопрос, как справиться с нарушениями сна, другие обнаружили у себя депрессию и захотели от нее избавиться, третьим докучают какие-то конкретные страхи (например, страх летать на самолетах, выступать перед большой аудиторией и т.п.), четвертые хотят поправить свое здоровье, пятые не знают, как побороть усталость и переутомление, шестые… В общем, посыпались вопросы, и мне ничего не остается, как рассказывать о средствах решения этих проблем.

    Вот и появились эти книжки, эти «экспресс-консультации» по различным проблемам, с которыми все мы время от времени сталкиваемся.

    В довершение сего предисловия хочу поблагодарить всех моих пациентов, принявших участие в создании этой книги, а также сотрудников Клиники неврозов им. академика И. П. Павлова, в которой я имею удовольствие работать.

    Мы начинаем очень серьезный разговор… Как явствует из названия книги, речь пойдет о депрессии. И хотя я на продолжении всего текста буду, как и обычно, всячески шутить и веселиться (в своей, впрочем, весьма специфической манере), предмет этого изложения отнюдь не потешный. Что такое депрессия, по-настоящему понимает лишь тот, кто знает о ней не понаслышке. И без толку объяснять счастливчику, никогда не пившему из этой чаши, каков вкус заключенного в ней напитка. А те, кто знает, почем этот пуд соли, просто обязан обладать хорошим чувством юмора (точнее — иронии и самоиронии), ведь без него справиться с депрессией практически невозможно.

    Выражаясь формальным научным языком, депрессия — это сниженное настроение. Но сниженное настроение сниженному настроению рознь. Всякий из нас за свою жизнь неоднократно расстраивался, впадал в тоску и клял свою судьбинушку на чем свет стоит, но не всякому известно, что такое настоящая депрессия. Когда ты просто расстраиваешься, то где-то внутри себя ты хорошо знаешь: это временно, это не навсегда, «просто не повезло», это ни к чему не обязывающая неудача. В депрессии же все иначе, здесь не «расстройство», здесь какая-то расстроенность, кажется, что тебя взяли и разладили, как старое пианино. Это не банальное невезение, это чувство безысходности.

    То, что обычным человеком воспринимается позитивно, то, что его радует, то, что вселяет в него уверенность и надежду, на депрессивного больного действует прямо противоположным образом. Весь мир перекрашивается для него в черные тона. Уинстон Черчилль, страдавший эпизодами тяжелой депрессии, называл их «черным псом, только и ждущим, чтобы показать свой оскал». Эрнест Хемингуэй, депрессия которого завершилась самоубийством, говорил — «это мои черножопые дни». А в песне «Роллинг Стоунз» звучат слова, отражающие восприятие жизни депрессивным больным: «Я вижу красную дверь и хочу перекрасить ее в черный цвет».

    Наконец, выдающийся американский политик, великий президент США — Авраам Линкольн, мучимый депрессией, говорил страшные слова, в которых чувствуется роковая обреченность: «Я сегодня самый убогий человек из всех живущих. Если бы мои чувства равномерно распределить по всему человеческому роду, на земле не нашлось бы ни одной улыбки. Буду ли когда-нибудь чувствовать себя лучше? Не знаю». И поверьте мне, что эта фраза была написана отнюдь не для красного словца. Таково реальное, неподдельное и не наигранное самоощущение человека, погруженного во мрак депрессии.

    Стоит ли останавливаться на том, что никого из этих людей нельзя причислить к «слабохарактерным» типам? А нужно ли уточнять: если даже такие, без всякого преувеличения, сильные и легендарные личности оказывались под гнетом депрессии и сдавались ей, то враг, о котором мы ведем речь, — противник серьезный и по-настоящему страшный? И, наконец, надо ли теперь объяснять, что в случае депрессии мы имеем не просто сниженное настроение, а патологию, болезнь настроения. Догадываюсь, что эта формулировка звучит сложновато, но попытайтесь это понять: депрессия — это не просто сниженное настроение, а такое состояние человека, его мозга и психики, при котором само его настроение оказывается больным.

    И поэтому ошибочно объяснять свою депрессию «неприятностями» (внешними причинами): мол, у меня все плохо, и поэтому мне плохо. Здесь дело в другом: неприятности, возможно, действительно нарушили нормальную работу нашего мозга и нашей психики, и именно поэтому, а не из-за самих неприятностей, мы чувствуем это свое «плохо».

    Само по себе наше настроение (не больное, а нормальное) — это, по большому счету, просто реакция человека на внешние события и обстоятельства; это способ, которым наш организм сообщает нам о том, в какой жизненной ситуации мы находимся. Если мы испытываем положительные эмоции — значит, все у нас нормально, а внешние обстоятельства в полной мере отвечают нашим потребностям. Если же у нас эмоции отрицательные, то значит, все наоборот: наши потребности не получили желанного удовлетворения.

    Вот, собственно, ради этого и дал нам Господь наше настроение: чтобы мы были в курсе — надо нам что-либо предпринимать для выживания или не надо. И потому обычное расстройство и разочарование чужды безысходности, напротив, они нас подталкивают на поиски выхода. А вот в депрессии все иначе: здесь именно безысходность, безвыходность, безнадега. Она нас не только не мобилизует, она нас парализует. Так что, хоть сниженное настроение и является основным симптомом депрессии на самом деле, это отнюдь не простое снижение настроения.

    Такова, в общих чертах, вся разница между простым «снижением настроения» и депрессией. Одна и та же мысль, одно и то же событие, одни и те же обстоятельства — у опечаленного рождают надежду, а у человека, страдающего депрессией, напротив, — чувство тоски и безысходности. И подходить к человеку, страдающему депрессией, с той же мерой, с которой мы подходим к расстроенному и опечаленному субъекту, неправильно. Человек, страдающий депрессией, живет в другом мире, в другом измерении, на его планете нет ни веры, ни надежды, ни любви. И если сказанное выше относится к нам, то до тех пор, пока мы не избавимся от депрессии, мы не будем верить в то, что эта жизнь имеет хоть какой-либо смысл, в нас не будет надежды, что мы когда-либо станем счастливы, мы не будем чувствовать любви, будучи даже несказанно любимыми.

    Эта книжка о том, как выйти из депрессии, о путях выхода и средствах выхода из нее. Но сразу всего не расскажешь, а потому я буду двигаться последовательно. Сначала мы узнаем о том, как вообще в мире обстоят дела с депрессией, потом о том, что она из себя представляет, а затем уже мы обсудим средства борьбы с депрессией. Несмотря на все сложности, несмотря на все сомнения и пессимизм как со стороны врачей, так и со стороны их пациентов, я утверждаю: с депрессией можно и нужно справляться, поскольку у нас просто нет иного выбора, ведь жить с депрессией — это маяться, но это не жизнь, а мы должны жить.

    Депрессия в нашей жизни

    Быть образованным человеком и не знать, что депрессия — это самый опасный враг нашей цивилизации, невозможно. Так что сейчас небольшой познавательный и небезынтересный, как мне представляется, культурный ликбез.

    Человечество постепенно справляется с бедностью и болезнями. Его экономическое благополучие последовательно улучшается (не так быстро, как бы того хотелось, но успехи в этой области все-таки никак нельзя отрицать). Политики вроде бы «научаются» договариваться, а точнее, поставлены в такие условия, что не могут не договориться. Коммунально-бытовые вопросы решаются с помощью фантастических подчас достижений современной науки. Даже телесные недуги — и те, благодаря фармакологии, новым технологиям, экспериментальной медицине, худо-бедно, постепенно сдают свои казавшиеся незыблемыми позиции. Иными словами, прогресс по всем статьям налицо!

    Но беда, как известно, всегда приходит оттуда, откуда ее никто не ждет. И действительно, кому придет в голову, что при такой-то уникальной политической, экономической и социальной конъюнктуре основной проблемой, с которой человечество столкнется в самое ближайшее время, окажется проблема психической патологии? Никому и в голову не придет думать подобным образом! А следовало бы… Достаточно взглянуть в лицо фактам, и они заставят нас думать именно в этом направлении.

    Удобная жизненная обстановка — единственное, что может нам дать наша цивилизация.

    Более половины новых изобретаемых в мире лекарственных средств — психотропные препараты, а в частности — антидепрессанты. Что это значит? Буквально следующее: во-первых, проблема психических расстройств актуальна и актуальности своей терять не желает, во-вторых, решить ее пока не удается, поскольку, если бы решение было найдено, то в бесконечном изобретении новых психотропных препаратов не было бы никакой надобности.

    Индийский принц Сиддхартха Гаутама, более известный как Будда, ознакомившись в VI веке до нашей эры с реалиями человеческого существования, — бедностью, болезнями и смертью, пришел к выводу: «Мир есть страдание». Однако мы, даже справляясь теперь с львиной долей этого «страдания», обнаруживаем, что страдания в нашем мире, как это ни парадоксально, не становится меньше. Даже напротив, количество страдания в нем только увеличивается, причем теперь не от столетия к столетию, а от года к году! Ученые отмечают неуклонный рост как тяжелых психических заболеваний (например, шизофрении), так и менее тяжелых, но от этого не менее неприятных, — неврозов, патологии личности и поведения.

    Прошедший теперь уже XX век психологи назвали «веком тревоги», и это оправдано. Войны, социальные потрясения, гонка вооружений, терроризм… Но теперь ученые авторитетно заявляют: по мере улучшения жизни людей количество страдающих депрессией будет только увеличиваться! Значит, дело не в условиях жизни человека, а в каких-то психических механизмах, закономерностях функционирования нашего психического аппарата, которые действуют вопреки всяким нашим разумным, как кажется на первый взгляд, ожиданиям.

    «Мы построили, наконец, общество, — пишет „Нью-Йорк Тайме“, — где не страдают от голода, холода и антисанитарии. Но ирония в том, что все больше несчастий доставляет людям депрессия. И это потому, что цели, которые мы ставим перед собой, чем дальше, тем выше. У предков главные заботы ограничивались пропитанием. А нам теперь хотелось бы сразу всего — выглядеть не хуже киногероев, загребать миллионы долларов на бирже и обладать гениальным потомством». Посчитать виновником всех наших несчастий наши же амбиции, наверное, красивый публицистический ход, но вряд ли стоит так по-мещански упрощать ситуацию. Впрочем, как бы там ни было, материальное и психологическое качества жизни явно не так зависимы друг от друга, как это кажется на первый взгляд. Скорее даже, что они находятся в противофазе.

    Психологи специально исследовали людей из разных социальных групп, т.е. представителей разных классов, чтобы выяснить, насколько взаимосвязаны обстоятельства жизни человека с тем, в какой мере он подвержен депрессии. Иными словами, они хотели подтвердить или опровергнуть тезис: если человек живет хорошо, то у него должно быть хорошее настроение, а если обстоятельства его жизни плохи, то и чувствовать себя он должен плохо. Ну и что, как вы думаете, накопали эти исследователи? Выяснилось, что частота заболевания депрессией не зависит от «объективных» показателей качества его жизни.

    Ну и действительно! Каких-то сто лет назад люди жили при свете лучины, ходили за водой не к крану, а к колодцу, не знали, ни что такое холодильник, ни что такое телефон, ни, тем более, микроволновая печь. И детская смертность была чудовищной, и продолжительность жизни была чуть ли не в два раза меньше, чем теперь, и большинство болезней не только не излечивалось, а вовсе оставалось без какого-либо вспоможения, однако…

    Относительно космического корабля по названию Земля следует указать на один исключительно важный факт: в комплекте к этому короблю нет инструкции.

    Ричард Бакминстер Фуллер

    Однако теперь депрессий, несмотря на появление всех этих перечисленных и не перечисленных благ цивилизации, стало не только не меньше, а, напротив, значительно больше! Так что внешние обстоятельства, показатель «уровня жизни», «объективные факторы» и т.д., и т.п. — не имеют к депрессии ровным счетом никакого отношения. Нам это только так кажется. Мы хотим найти объяснение своей апатии и своей подавленности и потому ссылаемся на свои «неприятности», но не в них дело!

    Итак, нам следует серьезно задуматься, поскольку благополучие неумолимо надвигается на человечество, а последствия этого чудовищного благоденствия даже страшно себе представить! И совсем не случайно футурологи уже называют нынешний XXI век — «веком депрессии», а психиатры настойчиво требуют выделения новых ассигнований на исследование депрессии, предупреждая: депрессия — «рак XXI века» (последний раз эти требования прозвучали на всемирном экономическом форуме в Давосе).

    Причем последняя формулировка, хотя и относится к разряду «красных словец», в действительности бьет в самую точку. Исследования, проведенные Всемирной организацией здравоохранения, утверждают, что к 2020 году смертность от суицидов выйдет на второе место среди других причин смертности, опередив таким образом рак и оставив впереди себя лишь заболевания сердца и сердечно-сосудистой системы (т.е. инфаркты и инсульты вместе взятые!). Иными словами, через каких-то пятнадцать-двадцать лет мы будем чаще умирать от самоубийств (этого «венца» депрессии), нежели от рака!

    Уже сейчас широкомасштабные исследования показывают: каждый пятый представитель пресловутого «золотого миллиарда» страдает депрессией, при этом существует еще и скрытая депрессия, которая составляет, как минимум, от 11 до 14 % населения высокоразвитых стран Запада 1 В 2001 году американцы подвели итоги самых значительных научных достижений прошедшего века. Кто же оказался на первом месте, кто в лидерах? Не старайтесь догадаться, если не знаете, — бесполезно. Список возглавляет Его Величество «Прозак» — антидепрессант! Вот вам и «благополучная» Америка! . О россиянах уже и говорить не приходится, даже бумага, наверное, не сможет вынести реальные цифры. Так что бедствие здесь полномасштабно, а ведь это только начало! Как мы увидим в процессе дальнейшего изложения, депрессия собирается прийти в каждый дом первого, второго и третьего мира, прийти всецело и надолго.

    На самом деле, это достаточно странно: условия нашей жизни несомненно улучшаются. Благодаря достижениям нашей цивилизации рядовому человеку действительно жить становится легче. Легче, но не веселее! Напротив даже, невмоготу почему-то! Не хотят люди жить, хоть режь их! Почему? Если отвечать кратко, то тут три основные причины. Первая — это хронический информационный стресс. Мозг перегружается информацией и впадает в состояние полной невменяемости. Он защищается от ее переизбытка, притупляется его чувствительность, мы становимся все более и более замкнутыми, одинокими, а как следствие — депрессивными 2 Все подробности можно узнать из моей книги «Средство от усталости», вышедшей в серии «Экспресс-консультация». .

    С другой стороны, нельзя не учитывать и простой биологии, точнее — генетики . — это вторая причина роста депрессии. Медицина безапелляционно вмешивается в естественный отбор: мы научились лечить психические расстройства, лекарственные препараты возвращают человека, страдающего тяжелым психическим заболеванием, к более-менее нормальной жизни, позволяют ему иметь детей. В результате происходит последовательное накопление не самых лучших генов в нашем с вами общем генофонде. У каждого человека целый ворох таких генов, в любой момент они способны проснуться и задать нам жару. К сожалению, все, а в том числе и гуманизм, имеет свою обратную сторону. Впрочем, он стоит того, чтобы платить за него даже такую цену.

    Наконец, собственно «благополучие», которое, как это ни странно, является третьей и очень важной причиной депрессии. Наши предки сплошь и рядом были заняты одним-единственным делом — они денно и нощно решали задачи собственного выживания. Именно для этой цели природа и создавала наш мозг, именно для этой цели он и приспособлен, именно на нее и нацелен. А так ли нам это надо?

    Проведем мысленный эксперимент. Представьте себе, что вы категорически отказываетесь жить, выходите на ближайший перекресток и ложитесь поперек дороги. Что будет происходить дальше? Для начала вас будут аккуратно объезжать машины, потом, словно из-под земли, возникнет наряд милиции — покричит, пошумит и определит вас в «обезьянник». Далее, если вас это не вразумит, и вы по-прежнему продолжите отказываться жить, вас об этом попросят — сначала по-хорошему, потом по-плохому, а потом отправят в психиатрическую больницу. Там вас будут в пятую точку шуровать аминазином, а через трубочку с металлической муфтой (это чтобы вы зонд этот, часом, не перекусили) вливать в рот какую-нибудь едва съедобную, но, впрочем, вполне питательную похлебку.

    Если и после всех этих усилий людей в белых халатах стойкость вас не оставит, если вы будете продолжать демонстрировать отчаянное нежелание жить, то спустя каких-нибудь месяцев шесть вас благополучно переведут в ПНИ (психоневрологический интернат), где до самого последнего дня вашей жизни будут продолжаться те же самые процедуры — аминазин и похлебка. Причем могу вам гарантировать, что в таком виде — постояльца ПНИ — благодаря усилиям врачей и прочего персонала вы проживете не меньше, а намного больше, чем если бы остались «на свободе» в этом безумном и суматошном мире!

    Мы живем в такое время, когда ненужные вещи — единственное, в чем мы нуждаемся.

    Удивительно, хотели помереть, а вот на тебе! Да, социальные институты устроены таким образом, что мы оказались защищенными от всех возможных бед и напастей: медицина, худо-бедно, бережет наше здоровье, государство с его собесами, законодательством, судом, милицией и прочими прелестями бережет остальное. Есть еще предусмотрительная наука и учащее предусмотрительности образование. То есть наш с вами инстинкт самосохранения оказывается совершенно, абсолютно ненужным! В отставку отправили бравого, боевого парня! Катастрофа! Кадровый военный в мирное время… Спасайся, кто может!

    Отсутствие реальных угроз — для нашего инстинкта самосохранения сплошное наказание, а потому мы вынуждены его трудоустраивать, сочинять, придумывать ему занятие 3 К сожалению, у меня нет возможности изложить в этой книжке все, что касается этого, весьма важного для каждого из нас, обстоятельства. Подробнее этот вопрос я постарался изложить в своей книге «С неврозом по жизни», вышедшей в серии «Карманный психотерапевт». Надеюсь, что она окажется не бесполезной моему читателю, желающему избавиться от депрессии. . Большинство наших тревог и опасений, большинство наших стрессов на самом деле надуманные и яйца выеденного не стоят. Мы начинаем бояться за свое здоровье, несмотря на резолюции врачей о зачислении нас в отряд космонавтов. Мы можем бояться, что не справимся с работой или что нас ни за что с нее уволят. Нам кажется, что мы никому не нравимся или никому не нужны, а поэтому нас бросят или предадут. Мы опасаемся, что на нас нападут, ограбят, изнасилуют, что квартира наша сгорит, а сами мы попадем в катастрофу — автомобильную или авиационную. Еще можно бояться, что ребенок наш не поступит в университет, что его убьют в армии, а вне армии он однозначно станет наркоманом. Круг замкнулся…

    Короче говоря, за «врагом», при наших-то способностях и воображении, дело не станет. Если его нет, мы его придумаем. Да, больна головушка, нечего сказать. Вроде бы все у нас хорошо, все продумано, все устроено, и нет у нас никаких оснований в панику впадать да смуту сеять. Но оказывается, что как раз из-за того, что все продумано и устроено — нам и тревожно! Парадокс! Но осмыслить этот парадокс (если, конечно, не отяготиться специальными знаниями) невозможно, ведь мы как раз ради избавления от тревоги все это продумывали и устраивали. Как же может такое быть, что все это нас и погубило? А вот оказывается, что может, да еще как! Хотели избавиться от тревоги, а нажили себе депрессию.

    Как никогда ранее в своей истории, человечество оказалось на перекрестке. Одна дорога ведет к отчаянию и полной безысходности. Другая — к всеобщему выми-ранию. Так будем же молить Бога, чтобы Он даровал нам мудрость сделать правильный выбор.

    Депрессия (если очень просто) — это сниженное, подавленное настроение, когда ничего не хочется и думаешь только о том, как все плохо. Почему у нас может возникнуть депрессия? Кажется, что для этого необходим какой-то очень существенный повод. Однако по статистике, чем лучше становится наша жизнь, тем больше людей начинают страдать от депрессии. Так что все ссылки на внешние трудности вряд ли могут быть приняты в расчет, хотя без трудностей, конечно, дело не обходится. Разумеется, мы сталкиваемся с трудностями, переживаем из-за них, иногда чувствуем себя подавленными, обессилевшими. Но депрессия как таковая — это не просто наша реакция на жизненные трудности, это специфический сбой в работе мозга. Мозг, пораженный депрессией, начинает спонтанно, вне зависимости от внешних обстоятельств, порождать чувства тоски и подавленности, а также ощущения безысходности и пугающей бессмысленности жизни. Мы надеваем «темные очки»…

    Невостребованные силы нашего инстинкта самосохранения — вещь отнюдь не безобидная. «Животное, — по словам величайшего физиолога Ивана Михайловича Сеченова, бывшего, кстати, учителем И. П. Павлова, — находится в состоянии постоянных боевых действий». Действительно, если дикий зверь не будет постоянно настороже, то от него в скором времени останутся рожки да ножки. Но человеку нет нужды в таком напряжении, и оно остается нереализованным, словно бы запирается внутри нашей психики, кипит там и булькает. По уму, оно должно как-то расходоваться, в нас должен быть какой-то клапан, через который мы будем спускать избытки этих паров.

    Но где они, эти клапаны? Невротические тревоги? Надуманные страхи? Разумеется, они позволяют нам растрачивать избытки этого напряжения, но они же приводят и к его росту. Нас словно бы распирает изнутри, мы куда-то гонимся, постоянно чем-то озабочены, не способны усидеть на месте, все время потребляем новую и новую информацию, чтобы как-то себя занять. Однако все эти попытки облегчить собственное страдание на самом деле приводят лишь к обратному результату. Напряжение увеличивается, внутренний дискомфорт растет, как на дрожжах. И это ранит, мы, сами того не подозревая и, конечно, не желая того, раним себя изнутри, нам больно, нам плохо, и мы агрессируем…

    Если я навешу три висячих замка на решетчатые двери своего жилища, заведу огнестрельное оружие, собак и полицейского в комнате и буду при этом весело уверять, что ничего не боюсь, — то это верно и неверно одновременно. Мой страх заключен в висячих замках.

    Мы подобны раненому зверю — мучаемся своим внутренним напряжением, которое никак не может найти для себя выхода. Но проявления агрессии у нас запрещены категорически, за нее даже срок дают и не всегда условный.

    Впрочем, мы и сами склонны ее сдерживать — кто вследствие воспитанности, кто по привычке, кто из-за банального страха перед наказанием. Конечно, по чуть-чуть достается нашим детям, супругам, родителям и прочим родственникам; подчиненным от нас влетает по всякому поводу и без него, причем всегда по первое число и обязательно почем зря; есть среди пострадавших от нашей агрессии и политики, и случайные прохожие, и продавцы в магазинах, и врачи в кабинетах, короче говоря, кто попался — я не виноват.

    Что же делать? На какого же представителя человеческого вида без зазрения совести можно перевести свою внутривидовую агрессию, немилосердно усиленную внутренним страданием? Догадались? Да, на самого себя! Причем не рискуя быть осужденным и опороченным… И вот начинается! Даже не догадываясь об этом, мы переориентируем агрессию с наших сородичей на самих себя, жертвуем, можно сказать, собой, потому что мы «приличные люди».

    Совершенно неосознанно мы ставим свою собственную жизнь под удар, полагая, что все это в порядке вещей. Вещи-то, может быть, и в порядке, да вот с головой у цивилизованного человека проблемы. Не умеет наш, по сути, животный мозг правильно вести себя в мире социальных, человеческих отношений, не под них его эволюция делала. Отсюда и неврозы, отсюда и аутоагрессивное поведение.

    Вы не знаете собственного разума.

    Аутоагрессивное поведение — это, проще говоря, агрессия, направленная человеком против себя самого. Кажется, что этот случай редкий, поскольку, с кем-с кем, а с собой-то уж мы действительно пребываем в состоянии мира или, по крайней мере, челночной дипломатии, способной уладить любой возникающий конфликт. Вспомним, как мы себя оправдываем, даже если у нас есть ощущение, что мы поступили как-то не так, неправильно или некрасиво. Мы всегда находим достаточную аргументацию, чтобы доказать собственную правоту. Однако же здесь речь идет о сознании, точнее, о его способности сгладить конфликт, возникающий между различными его частями, но механизмы аутоагрессивного поведения залегают ниже сознания, это своего рода биологический рудимент, дающий свои всходы в социальной жизни.

    Конечно, самым радикальным вариантом реализации аутоагрессивного поведения был и остается суицид, т.е. самоубийство. И мы можем только догадываться, сколько ненависти, страдания и боли должно быть в человеке, чтобы собственноручно убить самого близкого человека, который есть у него — самого себя. Вообще говоря, покончить с собой — дело непростое, это только кажется на первый взгляд, что просто. Поэтому объяснять завершенный суицид минутной слабостью неправильно. Однако некоторые избирают и вовсе изощренные способы свести счеты с жизнью, но мало кто из этих самоубийц понимает, что он делает.

    Чем проявляется аутоагрессивное поведение? Читайте и узнавайте собирательный портрет современного человека: нарушение правил дорожного движения (включая переход дороги на красный свет и вождение автотранспорта в нетрезвом виде); несоблюдение правил техники безопасности (на рабочем месте, при обращении с электричеством и т.п.); наркомания, алкоголизм, вредные привычки и другие признаки нездорового образа жизни; невыполнение предписаний врача (или выполнение их по собственному усмотрению); экстремальные виды работы и спорта; неоправданный риск; собственно самоубийства; преступное поведение (человек таким образом подвергает значительной опасности не только других, но и себя самого), а также многое, многое другое.

    Чтобы понять всю глупость глупости, надо ее проделать.

    Взгляните на свою жизнь и задумайтесь — все ли ваши поступки служат укреплению собственного здоровья, созданию собственного благополучия? Не подвергаем ли мы себя риску — заболеть, оказаться жертвой ДТП, получить бытовую травму или травму на производстве и т.д., и т.п.? А если мы делаем это, можно ли думать, что нам дорога наша жизнь? А если она нам не дорога, то не является ли это признаком депрессии? Любое действие, любой поступок, совершенный человеком вопреки его инстинкту самосохранения, подвергающий риску его жизнь, — есть проявление болезни, и у этой болезни нет другого названия — это именно депрессия.

    Обывателю иногда кажется, что самоубийство — это сюжет из романа, что-то нереальное, невозможное, вымышленное. И он сильно удивляется, когда узнает, что, только по данным официальной статистики, которая так некстати хромает в этом пункте на обе ноги, каждый год количество покончивших с собой жителей крупных городов в два и более раза превышает количество людей, погибших за этот же период в дорожно-транспортных происшествиях.

    Что такое самоубийство (суицид), большинство из нас знают только понаслышке, однако многие почему-то думают, что хорошо разбираются в этом вопросе. Подобные, с позволения сказать, знания зачастую чистейшей воды заблуждения, печальные плоды которых мы и вынуждены пожинать. Какие же ошибочные мнения о самоубийстве и самоубийцах бытуют в массовом сознании?

    Если вспомнить, что все мы безумны, тайны рассеиваются, и жизнь становится вполне объяснимой.

    Во-первых, подавляющее большинство людей уверены в том, что проблема суицида — проблема незначительная. Попробуем в этом разобраться. Завершенные самоубийства (т.е. когда человек умирает вследствие самоубийства) — это только верхушка айсберга; попыток самоубийства в 10—20 раз больше; количество людей, думающих о самоубийстве как о способе решения своих проблем, еще больше — как минимум в 100 раз! А ведь и попытка самоубийства, и мысли о самоубийстве сами по себе являются тяжелой психологической травмой, они мучают человека. Кроме того, каждый самоубийца оставляет в живых в среднем восемь своих близких — друзей и родственников, для которых его поступок — это настоящая трагедия. Таким образом, в крупных городах проблема самоубийства, так или иначе, затрагивает сотни тысяч людей!

    Во-вторых, бытует мнение, что самоубийством жизнь кончают душевнобольные люди — это большое заблуждение. На самом деле их количество среди самоубийц не превышает 15—20%, т.е. оставшиеся 80—85% люди «нормальные», хотя и находящиеся в состоянии душевного кризиса или депрессии. Впрочем, некоторые полагают, что самоубийство — это проявление слабости. Снова ошибка! Мысли о самоубийстве — это один из симптомов депрессии, а потому говорить, что самоубийца — человек слабовольный, это все равно, что утверждать, будто бы больной гриппом — страшный лентяй.

    В-третьих, бытует мнение, что если человек говорит о самоубийстве, то он никогда этого не сделает, что в корне неверно. Напротив, чаще всего самоубийцы так или иначе озвучивают свои планы. Но кто их слушает, кого это заботит? Потом родственники и друзья будут мучаться угрызениями совести, что не уследили, недосмотрели, не прислушались…

    Говорят, что человек — это разумное животное. Всю свою жизнь я искал хоть какие-то свидетельства в пользу этого утверждения.

    Каковы истинные причины самоубийства? Жизнь — сама по себе стресс, практически каждый человек убеждался в этом на собственном опыте, многие испытывали и чувство безысходности, вызванное невозможностью преодолеть тяжесть навалившихся на них обстоятельств. Этими обстоятельствами могут оказаться зашедшие в тупик семейные отношения (с супругом, родителями, детьми), трудности, связанные с работой, карьерой, в ряде случаев — это жилищный вопрос, иногда — зависимость (начиная от любовной и заканчивая наркотической или алкогольной), наконец, телесное заболевание, сексуальные проблемы и т.п.

    Когда человек сталкивается с трудностями и препятствиями, он, конечно, пытается их решать. Но если все его усилия оказываются тщетными, что тогда? Тогда он предпринимает попытки уйти от проблем, выйти из игры. Самым простым способом кажется именно самоубийство. Но задумаемся: в этом случае я вроде бы решаю проблему, но я не могу получить причитающийся мне результат, поскольку его просто некому будет получать! Уйти от проблемы, выйти из-под ее пресса можно только переориентировавшись на что-то другое. Но в этом-то вся и загвоздка, потому что сил у человека, измученного проблемой, нет!

    Депрессия — состояние болезненное, характеризующееся как раз утратой сил, чувством, что ничего нельзя изменить, ощущением, что жизнь не удалась и достойна только того, чтобы быть завершенной в кратчайшие сроки. Вылечи эту депрессию, и взгляд у этого человека на жизнь изменится кардинально, но ведь так трудно понять, что твои мысли — это не твоя истина, а твое заблуждение, навязанное тебе болезнью. И вот так человек оказывается в замкнутом круге: с одной стороны, жизнь с ее проблемами, с другой стороны, его собственное болезненное состояние, где к бессилию примешиваются идеи бессмысленности существования.

    Оптимист заявляет, что мы живем в наилучшем из возможных миров; пессимист опасается, что так оно и есть.

    Джеймс Брэнч Кэбелл

    Человек, оказавшийся в этом аду, на самом деле из последних сил пытается бороться за свою жизнь и проявляет, зачастую, подлинное мужество в противостоянии собственной депрессии и своему бессилию. Но, к сожалению, силы здесь неравны, и часто это противостояние оборачивается против самого человека: возникает тревога, усиливается внутреннее напряжение. На пике этой душевной боли он и совершает самый бессмысленный поступок в своей жизни — самоубийство. Да, в чем уж поистине нет никакого смысла — так это в самоубийстве, о жизни этого сказать никак нельзя. Если же кто-то и говорит, то это не он говорит, а царствующая в нем депрессия.

    Страдающему нужна помощь, если вы страдаете, значит, вам нужна помощь. Это настолько логично, что спорить с этим не станет даже безумный. Нас почему-то не смущает тот факт, что, получив травму, мы обращаемся к врачу. Чего же странного в том, что, получив душевную травму, мы также должны обращаться именно к врачу? Странно то, что мы не обращаемся. Странно также и то, что не бьют тревогу родственники и близкие человека, попавшего в страшный омут депрессии.

    Мы много сказали о несчастьях «счастливого Запада», а как дела обстоят у нас — в матушке-России? Я не знаю, все ли это понимают (мне кажется, что нет), но прошедшие 10—15 лет стали для нас серьезнейшим испытанием. То, что нам довелось пережить, когда-нибудь будут сравнивать с тяжелейшими социальными потрясениями.

    Мы (т.е. каждый из нас) подверглись испытанию множества больших и малых социальных потрясений. И дело не в том, к лучшему или к худшему эти произошедшие в нашей стране изменения, дело не в том, правильно или неправильно то, что произошло со всеми нами; дело в том, что мы стали «беженцами» на территории собственной родины.

    «Не будем больше строить иллюзий!» — лучшее начало для новой иллюзии.

    Впрочем, одной психологической «перестройкой» наш стресс, разумеется, не ограничивается. Следующая проблема — это отсутствие чувства уверенности в завтрашнем дне. Формулировка эта весьма условна, дело, конечно, не в том, что мы не знаем, что будем завтра есть. Речь идет о тотальном ощущении россиянина (обеспокоенного и испуганного разнообразными деприватизациями, деноминациями, дефолтами и прочими прелестями), что нет у него опоры, что, случись какая неприятность, позаботиться о нем будет некому. Это ощущение собственной незащищенности, подкрепляемое, кстати сказать, разнообразными коррупциями и произволами, есть источник тяжелейшего психологического стресса, о котором, впрочем, он — россиянин — и не догадывается.

    Теперь о нагрузках. Нагрузки, которые мы с вами испытываем, к сожалению, слишком велики для наших «больных голов» и не самых здоровых организмов. Отдыхать нас никогда не учили, да и возможности, по правде сказать, у нас такой не было. А сейчас как отдохнешь, когда забот полон рот? Все дела, дела… Дела — дело хорошее, но кто бы подумал о том, что наша психика — это никакой не вечный двигатель, а орган, который имеет ограниченные возможности и мощность, орган, который устает и изнашивается, орган, о котором необходимо заботиться. Причем делать это необходимо самым настоятельным и серьезным образом! Нет, мы об этом не думаем, отдыхать не умеем, а в результате получаем стресс от перегрузок. Последствия стресса, выражающиеся психическим недомоганием или соматическим заболеванием, конечно, на время могут лишить нас возможности работать, но будет ли это отдых? Вряд ли…

    Многие готовы скорее умереть, чем подумать. Часто, кстати, так и случается.

    О том, как стресс преобразуется в депрессию, мы скажем чуть позже, а сейчас я пытаюсь, насколько это в моих силах, пояснить одну-единственную мысль: у каждого гражданина нашей страны есть все основания болеть депрессией. Любое психическое расстройство кажется нам порочным явлением и несмываемым пятном в биографии. Конечно, это отчаянная ересь, поскольку, если следовать этой странной логике, таким же пятном должен быть признан и банальный грипп. В действительности, страдать депрессией — это в каком-то смысле то же самое, что и болеть гриппом, хотя последствия в случае депрессии оказываются куда более серьезными.

    В тех условиях, в которых мы оказались, заполучить депрессию — это и вовсе естественно, а потому и не стыдно, и не странно. Подозрения у меня, скорее, вызовет тот, кто пережил все произошедшее со всеми нами без каких-либо осложнений. И если уж говорить о естественности и противоестественности, то противоестественна не сама депрессия, а то, что человек продолжает уживаться со своей депрессией, мириться с ней. Знать, что у тебя есть симптомы депрессии, иметь средства борьбы с ней и не сделать ровным счетом ничего для защиты своей жизни — это действительно странно.

    Когда на своих лекциях и семинарах я рассказываю о тех причинах, которые делают нашу депрессию почти необходимым условием жизни каждого современного человека (особливо проживающего в России), меня часто спрашивают: «Вы что, хотите вогнать нас в депрессию?!» Упаси Господь! У меня единственная цель: нам необходимо осознать, в каком сложном положении мы оказались, понять, наконец, что наша жизнь не наладится ни по мановению волшебной палочки, ни от приема волшебной таблетки, что у нас — настоящая проблема, имя которой стресс и вытекающая из него депрессия. И до тех пор, пока это не будет принято нами к сведению, пока мы не начнем шевелиться в нужном направлении, не поймем, что надо заняться собой, защитить самих себя и помочь самим себе, вряд ли кому-то придет в голову поставить на нашу жизнь.

    Если хочешь быть покоен, не принимай горя и неприятностей на свой счет, но всегда относи их на казенный.

    Да, наше с вами положение непростое. И хотя наша жизнь, как кажется, налаживается, она, без нашего осмысленного и целенаправленного участия, существенно улучшаться не будет. Слишком тяжел груз произошедшего, слишком велика травма, нанесенная произошедшим нашей психике. Мы должны принять это к сведению и не надеяться на удачу. Удачи не будет, а вот позитивный результат будет, но только в том случае, если мы запасемся достаточным мужеством, чтобы смотреть своим проблемам в лицо, и достаточным здравомыслием, чтобы понимать их, делать соответствующие выводы и без крика, шума, суеты помогать себе. Я знаю, что у нас все получится, но только в том случае, если мы будем искать не простые, а правильные пути.

    Жизнь — то, чем вы занимаетесь, когда не можете заснуть.

    Депрессия — это психическое расстройство, и у него есть своя история, своя природа. По своей сути это патологическое, т.е. болезненное усиление нормальной, естественной для каждого из нас эмоции — эмоции горя, печали, страдания. Как и в любой другой системе, в нас есть и «слабые звенья», и «защитные механизмы». Где-то нас подводят наши гены, а где-то мы и сами себя подставляем. Разобраться во всем этом — значит выяснить: кто тебе враг, а кто друг, на кого можно опираться и кому доверять, а чему, напротив, нужно всячески препятствовать. Вот почему все, что поначалу кажется лишь «голой теорией», на самом деле есть основательная и серьезнейшая подготовка к великому бою, который мы должны дать своей депрессии.

    Горе, печаль и страдание знакомы каждому человеку, вне зависимости от того, знакомы мы лично с депрессией или нет. Это обычные психологические реакции, известные нам с момента рождения, потому что, появившись на свет, никто из нас не заливался смехом, все мы кричали и плакали, сообщая миру о своем страдании. Да, нам было больно, холодно, неуютно, но главное — мы были исторгнуты, отвергнуты, брошены. Так что горе — это первое пережитое нами эмоциональное состояние!

    Собственно говоря, на этом примере можно просмотреть все основные факторы, вызывающие у человека эту негативную эмоцию.

    Всеми страданиями вокруг нас должны страдать и мы. У всех у нас не одно тело, но одно развитие, а это проводит нас через все боли в той или иной форме.

    Во-первых, новорожденный испытывает сильнейшее воздействие внешних факторов. Сначала, пока он движется по родовым путям, его сдавливают внутренние органы матери, потом он оказывается в относительно холодной внешней среде, испытывает недостаток кислорода и т.д. Иными словами, первый фактор горя (по научному он называется гиперстимуляцией) — это действие очень сильных раздражителей или весьма продолжительное действие одних и тех же раздражителей (например, если мы окажемся в помещении, где действует постоянный источник шума, то рано или поздно начнем страдать по-настоящему от этого).

    Во-вторых, новорожденный в пору своего внутриутробного развития привык к определенным условиям жизни, а потому нуждается в них. Грубо говоря, он хочет, чтобы было мокро, тихо, тепло, а кормиться и дышать он желает не обычным для всех нас способом, а через плаценту. Теперь всем этим его «эмбриональным радостям» приходит конец, и он впадает в то, что ученые называют «фрустрацией». Итак, второй фактор горя — это невозможность удовлетворения той или иной потребности, столкновение с непреодолимым препятствием при осуществлении своих целей.

    Наконец, в-третьих, новорожденный впервые в своей жизни переживает изоляцию, он оказывается изолированным от тела матери, с которым был связан самым непосредственным образом (все через ту же плаценту, но и не только). То есть, третий фактор или источник горя — изоляция. Изоляция — это одиночество, включая воображаемое, имитируемое или кажущееся.

    Любопытная штука эти привычки. Люди сами и не по-дозревают, что они у них есть.

    Теперь, когда мы, мягко говоря, подросли, чувство горя и страдания продолжает возникать у нас по тем же самым причинам: нас или что-то «достает», или же мы чего-то не можем «достать», или же, наконец, нас все «достали», а потому мы от них отвернулись и испытали тягостное чувство одиночества. Короче говоря, естественная реакция горя незамысловата. Но как же эта естественная реакция перерождается в патологическую, болезненную? Именно этот вопрос и заставляет нас обратиться к разнообразным научным исследованиям, предпринятым для объяснения феномена депрессии.

    Горе, печаль и страдание являются естественными психологическими реакциями человека. В детстве они выполняли роль своеобразного сигнала, ребенок таким образом информировал родителей (и/или воспитателей) о своих неприятностях. Однако позже, по мере формирования других негативных эмоциональных реакций (страха, гнева и др.), горе, печаль и страдание перестали выполнять эту функцию. Теперь ребенок может не только кричать навзрыд, ожидая подмоги, но и сам, в случае необходимости, спасаться бегством (страх) или даже нападать (гнев). Что же произошло с эмоцией горя? Она перешла, если так можно выразиться, из сферы коммуникации в сферу нашего личного пользования. И, к сожалению, слишком преуспела в этом…

    Приведенные выше «причины» горя вполне понятны, они лежат на поверхности и не нуждаются в дополнительном пояснении. Однако в том-то и беда подобных объяснений: описали, вроде бы все стало понятно, а что делать-то? Что делать, неизвестно, потому что недостаточно просто описывать, нужно проникнуть в суть проблемы. Как протекает жизнь младенца в материнской утробе? Самое главное — это звук-ощущение биения сердца матери. Неродившийся ребенок привыкает к этому, это ощущение становится для него привычным. Родившись, он уже больше не слышит, не ощущает этого «бум, бум, бум…». А что будет, если мы не будем нарушать этой его привычки и поместим его в условия, где этот звук будет создаваться искусственным источником звука?

    Реальность — это разница между тем, что доставляет нам удовольствие, и тем, чем мы вынуждены доволь-ствоваться.

    С. Томкинс провел соответствующий эксперимент. Он показал, что новорожденные, помещенные в комнату с репродуктором, имитирующим биение сердца матери, быстрее прибавляют в весе и меньше кричат. Иными словами, когда для малышей были созданы условия, которые в большей мере отвечали их привычному — утробному — образу жизни, они испытывали меньше отрицательных эмоций, нежели те дети, чья привычка слышать биение материнского сердца была нарушена. Таким образом, была еще раз подтверждена концепция Ивана Петровича Павлова, который утверждал, что наши негативные эмоции возникают только в тех случаях, когда нарушаются наши привычные стереотипы поведения 4 Подробно я рассказал об этом в книге «Как избавиться от тревоги, депрессии и раздражительности», вышедшей в серии «Карманный психотерапевт». .

    Негативные эмоциональные переживания, включая, конечно, и эмоцию горя, являются естественными психологическими реакциями. Но их причина — это вовсе не сами неблагоприятные внешние факторы, а тот сбой, который переживает психика, вынужденная перестраиваться в новых, изменившихся обстоятельствах. Иными словами, даже в норме наши негативные эмоции — это не столько примитивная реакция на неприятности, сколько проблемы самой психики, которая не может меняться настолько же быстро, насколько иногда этого требуют обстоятельства.

    И этот пункт нам следует отметить особо. Как бы кощунственно это ни звучало, но все мы хорошо знаем: человек способен ко всему привыкнуть и со всем примириться. Даже потеря близких, будучи серьезной психологической травмой, оказывается лишь временной трагедией. Пройдет месяц, другой, год или несколько лет, и эта рана зарубцуется, а человек сможет жить с прежним психологическим настроем. Следовательно, проблема не в самой потере, а в том, что психика человека на каком-то этапе не может справиться с теми переменами, которые несет за собой подобная утрата. Если бы могли вырезать эти несколько месяцев или лет жизни из личной истории этого человека, сделать, так сказать, монтаж, то увидели бы, что существенных различий в эмоциональном состоянии этого человека до и после данной трагедии не обнаруживается.

    Следовательно, если речь идет о том психологическом состоянии, в которое повергают нас жизненные катастрофы, оно лишь отчасти определяется самой травмой, тяжестью произошедшего. Основная же проблема в нашем мозгу, который не способен быстро перестроиться, мгновенно обвыкнуться в новых, изменившихся условиях жизни. В ряде случаев, впрочем, подобная медлительность оборачивается новой трагедией — человек свыкается со своим депрессивным состоянием, а потом уже просто не может из него выйти, поскольку это было бы новым нарушением его, теперь уже привычного — депрессивного образа жизни.

    Когда после проведенной консультации я говорю своему пациенту, что у него налицо все симптомы депрессии, он часто удивляется: «С чего? У меня же ничего такого не произошло!» Действительно, так мы обычно и думаем: если у человека случилось несчастье, то у него может быть депрессия, а если нет, то и депрессии не должно быть. Разумеется, подобное суждение ошибочно — человек способен пережить серьезную катастрофу, не став при этом депрессивным больным (хотя это случается крайне редко), а может и не переживать никакой катастрофы, но все равно заполучить депрессию. И это вполне объяснимо. У одних людей депрессия возникает после сбоя в психике, обусловленного тяжелой психической травмой, у других — из-за генетической предрасположенности, у третьих — из-за хронического стресса.

    Жизнь — это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас совсем другие планы.

    Депрессия, следующая за тяжелой психической травмой (гибелью близкого — ребенка, супруга, родителей), называется «реактивной». И надо признать, что реактивная депрессия — состояние, от которого никто из нас не застрахован, поскольку все мы, как известно, под богом ходим. Если гибнет человек, с которым многое связано в нашей жизни, то она, разумеется, серьезно, почти кардинально меняется. Любое изменение жизни, как мы уже говорили, вне зависимости от его качества, является для психики серьезным стрессом. Но положение многократно ухудшается в ситуации, когда произошедшее травматично не только из-за сбоя в работе психического аппарата, но и просто потому, что является для человека подлинной жизненной катастрофой.

    Та боль, которую испытывает человек, сталкиваясь с подобной трагедией, тот ужас, который ему приходится пережить, та пронзающая его тревога, когда он узнает о случившемся, не поддаются никакому описанию. Интенсивность этих ощущений и чувств почти фатальна, напряжение оказывается запредельным. В голове человека воцаряется настоящий хаос, в нем рушится все — представления о своем будущем, привычное существование, социальная среда.

    Пусть всепобеждающая жизнь — иллюзия, но я верю в нее, и несчастья нынешнего дня не отнимут у меня веры в день грядущий. Жизнь победит — сколько рук ни налагалось бы на нее, сколько безумцев ни пытались ее прекратить. И разве не умнее: жить, хваля жизнь, не-жели ругать ее — и все же жить!

    Выдерживать подобное напряжение на протяжении длительного времени ни один организм не в силах, все системы его жизнедеятельности — от функции кровоснабжения до гормонального фона — переходят в состояние экстренной мобилизации и способны сорваться или истощиться, что приведет к гибели организма. А потому психика решается в таких случаях задействовать самые жесткие, самые, может быть, грубые, но в то же время и самые эффективные защиты. Эта мера получила название запредельно-охранительного торможения — перевозбужденный мозг, травмирующий своим возбуждением организм, в этот момент словно бы перегорает, выключается.

    Как выглядит, как ведет себя человек, оказывающийся в подобной ситуации? Он может непрерывно рыдать, стонать и взывать о помощи или напротив, оказаться в своеобразном ступоре, выглядеть бездеятельным, перестать реагировать на адресованные к нему слова и жесты. Он может вести себя и так, и этак, однако общим остается одно: спустя какое-то время, иногда даже считанные часы, ему не удается вспомнить, что же происходило в этот период, с момента, когда ему сообщили о трагическом событии. Кажется, как можно забыть, например, что ты был на похоронах любимого человека, что ты там делал, как все это происходило?! Но оказывается, можно, можно, потому что в это время было включено «запредельно-охранительное торможение».

    Страх и тревога мучительны для организма, они истощают его возможности, а при определенных обстоятельствах могут даже погубить. С физиологической точки зрения, страх и тревога — это возбуждение мозга, напряжение всех процессов жизнедеятельности организма. Но процессам возбуждения в головном мозгу противостоят механизмы торможения. Депрессия — это и есть царство такого психического торможения, которое, как оказывается, необходимого организму для борьбы с пожаром под названием тревога. Впрочем, то, что хорошо в экстренных случаях, при длительном применении вызывает массу «побочных эффектов».

    Конечно, собственно нервные клетки головного мозга человека, пережившего подобную трагедию, не перегорели, не выдохлись, не успели истощить свой ресурс, просто психика обеспечила организму защиту — взяла и выключила их. Впрочем, подобный механизм реагирования имеет и свои издержки, он может закрепиться, стать стилем и формой жизни, которая теперь четко разделится на жизнь до и после трагедии. И все это обязательно произойдет, если параллельно с интенсивным фармакологическим лечением такому пациенту не будет оказана кризисная психотерапевтическая помощь. Человек может не справиться с этой трагедией, если ему после произошедшего не за что будет уцепиться в этой жизни, если, не дай бог, судьба подкинет ему еще какие-то дополнительные, пусть даже и незначительные, на первый взгляд, сюрпризы.

    Ни один организм не может постоянно находиться в состоянии тревоги. Если стрессовый агент настолько силен, что значительное воздействие его становится не-совместимым с жизнью, животное погибает еще в ста-дии тревоги, в течение первых часов или дней.

    Рассказывать истории людей, переживших тяжелейшие жизненные потрясения, необыкновенно трудно. Когда ты слушаешь сводку убийств, изнасилований, грабежей и несчастных случаев по телевизору — это одно дело. Когда же ты сталкиваешься с человеком, который, так или иначе, оказался жертвой подобной трагедии, совершенно другое. Поскольку же я как психотерапевт работаю именно на кризисном отделении Клиники неврозов им. И. П. Павлова, то есть в меру своих возможностей помогаю именно тем, кто понес тяжелую утрату, то подобных историй в моем врачебном багаже более чем достаточно. Но мы не будем разбирать подробности, ограничившись лишь тем, что действительно нужно проанализировать.

    Этот случай произошел с женщиной, которой едва исполнилось сорок лет. На самом деле — это возраст молодой и перспективный. Это только кажется, причем в соответствующем возрасте и при определенных условиях, что жизнь к этому времени заканчивается. В действительности же, жизнь, можно сказать, в сорок лет только начинается, хотя и во второй раз. Большинство людей к этому времени имеют уже более-менее взрослых детей, которые не нуждаются в родительской опеке (по крайней мере, в той мере, как младенцы и младшие школьники). С другой стороны, в эти годы человек, как правило, абсолютно уверенно стоит на своих ногах и способен полностью обеспечить свою жизнь. Короче говоря, дети выросли, профессия и опыт наличествуют, так что давайте — живите, думайте о себе, занимайтесь собой, заботьтесь о себе! Все тому благоприятствует.

    Пациентка, о которой я веду речь, была бухгалтером. С мужем она развелась уже более десяти лет назад и не сильно по этому поводу переживала: у нее работа и постоянная занятость, у нее крепкий, умный, здоровый, заботливый восемнадцатилетний сын. Чего еще надо? Тем более что сын ее радует: поступил в вуз, маму любит — все замечательно. Но несчастья, как известно, всегда приходят в наш дом именно тогда, когда их никто не ждет 5 Этот парадокс заслуживает особого внимания, и потому я подробно рассказал о нем в книге «Самые дорогие иллюзии», вышедшей в серии «Карманный психотерапевт». . Парень случайно оказался в уличной потасовке и при совершенно дурацких обстоятельствах случайно и глупо погиб. Компания пьяных подростков стала задираться к нему, когда он провожал свою девушку. Началась драка, приехала милиция и скорая помощь. Хотя сын моей пациентки получил серьезный удар по голове, от госпитализации он категорически отказался. А тем временем у него происходило кровоизлияние в мозг, образовывалась гематома, которая (так часто бывает) на первых порах не чувствовалась. Когда же ему, спустя сутки, стало плохо, то спасать его было уже поздно: скопившаяся под черепной костью кровь сдавила жизненно важные центры мозга, и юноша погиб.

    Ну как должна была чувствовать себя его мать? Разумеется, она была в ужасе, не могла найти себе места, ей казалось, что все это не по-настоящему, что это сон. Около недели она находилась словно бы в забытьи. Потом этот туман вроде как стал рассеиваться, и где-то через месяц она заметила за собой некоторую странность… В чем эта странность заключалась? Женщина вдруг осознала, что она регулярно, как и обычно, убирается в комнате сына, готовит ему еду, стирает его одежду, ждет, что он придет домой или позвонит, чтобы предупредить о задержке. Все это она делала не играя, а совершенно автоматически, так, словно бы ничего в ее жизни не произошло. Более того, эта не наигранная игра помогала ей лучше себя чувствовать, давала ей силы и, вообще, поддерживала ее.

    Когда она обратилась ко мне, у нес были все без исключения симптомы депрессии — она была подавлена, не испытывала чувств радости и удовольствия (она даже перестала ощущать вкус еды), похудела более, чем на десять килограммов, страдала бессонницей, выглядела заторможенной, рассеянной, замкнутой. Она не сразу рассказала мне о той своей «странности», которой мы посвятили предыдущий абзац. Мы просто начали лечение ее депрессии с помощью психотерапевтических и фармакологических средств. На одном из сеансов я спросил ее о том, как она реагирует на фотографии своего сына, она расплакалась и рассказала о том, что пытается жить так, словно бы он не умер.

    Она боялась, что ее сочтут за сумасшедшую, поскольку ее поведение действительно выглядело по меньшей мере странным. Однако лично я этой ее странности ничуть не удивился. Мы уже говорили с вами о том, что наш мозг всегда стремится к сохранению прежних, проверенных им форм поведения. Более того, человека, не нарушающего установленные стереотипы поведения, он щедро награждает приятными, позитивными эмоциями. Заложником именно этого психического механизма и оказалась моя пациентка.

    Человек — единственное животное, которое стыдится этого.

    Жюльен де Фалкенар

    Все действия, которые она совершала, были для нее привычными, составляли основу ее прежнего поведения, где сын был тем центром, вокруг которого на протяжении многих лет строилась ее жизнь.

    Теперь же, когда этого центра не стало, вся жизнь этой женщины, все то, что она делала, чем занималась и чем занимала себя, оказалось ненужным, бессмысленным. По сути, ее нынешнее существование превратилось в тень ее прошлой жизни. Если бы она смогла осознать и принять понесенную потерю, то, несмотря на тяжесть и боль, несмотря на необходимость отказаться от прежнего, прошедшего, ставшего прошлым, она могла бы строить свою жизнь заново. Но, оказавшись заложником своих стереотипов, своих привычек, связанных с прошлой жизнью, она не могла выйти из возникшего заколдованного круга. И потому мы справлялись с ее депрессией не как обычно. Нам, прежде всего, предстояло осознать произошедшее, принять случившееся посредством отказа от тех привычных действий, которые она совершала так, словно бы ее сын был жив.

    В результате этой работы она, в каком-то смысле, вторично потеряла своего ребенка, но так казалось только поначалу. Потом стало вполне понятно, что она избавилась лишь от фантома прошлого, а это высвободило ее для будущей жизни. Разумеется, сначала у нее не было сил строить се, ведь она сильно «поиздержалась» и от случившегося, и от развившейся у нее следом депрессии. Но жизнь такая штука — она дает идущему дорогу, а на этой дороге встречается то, что она дает сверх дороги, в виде своеобразного бонуса. И вот прошло уже без малого пять лет. Конечно, то, что было ею потеряно (а это не только ее сын, но и тогдашние ее представления о своем будущем), уже никогда не вернуть. Однако правильный настрой позволил ей наладить свою личную жизнь — она повторно вышла замуж, нянчит внучатых племянников и старается не заглядывать в будущее, понимая, что счастье — это только сейчас.

    Надо верить в возможность счастья, чтобы быть счастливым.

    «Свободным от страданий еще никто не рождался», — писал Фердинанд Шиллер. Горе и страдание — это первые эмоциональные реакции, с которых и начинается каждая человеческая жизнь. Примерно до года горе и страдание — несомненные лидеры в спектре эмоциональных переживаний маленького человека. Другие эмоциональные реакции в это время уже заявляют о себе, однако годовалый ребенок только учится их «исполнять». Главное, в чем нуждается грудной ребенок, — так это в сообщении о том, что у него возникли те или иные проблемы. Поскольку возможностей решить их самостоятельно у него пока нет, он ограничивается одной лишь сигнализацией.

    Но постепенно, по ряду причин, горе, печаль и страдание оказываются все менее и менее значимыми. От второго к третьему году жизни на первый план выходят другие негативные эмоции, возникающие в случае нарушения привычных стереотипов поведения — это прежде всего страх и гнев (агрессия). Действительно, горе все-таки весьма пассивно и не может рассматриваться как инструмент решения проблемных ситуаций. Страх и гнев, напротив, куда более активны и действенны: страх мобилизует, а нападение, то есть агрессивность, как известно, лучшая защита.

    Впрочем, подобная рокировка — с горя на страх и агрессию — палка о двух концах. Дело в том, что обе эти новые в жизни ребенка эмоциональные реакции, с одной стороны, крайне тяжелы, а потому их нельзя переживать длительно. С другой стороны, они крайне затратны, поскольку вызывают серьезные энергетические сдвиги, приводят к перенапряжению органов и систем организма. Все это станет очевидно, если вспомнить теорию стресса Ганса Селье — первооткрывателя стресса. Эндокринное и иммунное истощение, нарушение в работе вегетативной нервной системы — все это последствия, которые испытывает организм животного в борьбе с разрушительным стрессом. Результат такого перенапряжения может оказаться фатальным, а организм, понятное дело, ищет способы справиться с возникшей пикантной ситуацией, при которой естественные защитные механизмы оказываются «способами убийства».

    Какие же пути он находит? Ответ на этот вопрос дал интересный эксперимент, который проделал Мартин Селигман над собаками (какое это имеет отношение к человеческому поведению, мы скажем чуть ниже). Одна группа собак в этом эксперименте получала крайне неприятные разряды электрического тока, другая, впрочем, получала точно такие же разряды. Вся разница между двумя указанными группами животных заключалась лишь в том, что собаки из первой группы, что бы они ни делали, не могли избежать своей участи, тогда как собаки из второй группы, напротив, могли избавиться от этой экзекуции, если они вовремя перепрыгивали через специальный барьер. В результате эксперимента

    knigosite.org