Специалисты

Тревога или депрессия

08.06.2018

Часть 2 (Тревога и депрессия)

Так каким же образом желание удовлетворять инстинктивные импульсы может породить конфликт?

Дело в том, что в детском возрасте желание получения приятного удовлетворения неизбежно вызывает и неудовольствие. Психика функционирует не только для достижения удовольствия. Она руководствуется также императивной потребностью избежать неудовольствия. Человек поистине избегает боли так же, как ищет удовольствия. Каждый ребенок в течение многих лет после рождения зависит от своих родителей не только в плане приятного физического ухода и защиты, но и в плане приятного физического и эмоционального удовлетворения. Сексуальные желания каждого ребенка непременно приводят к проблемам, что в конечном счете вытекает из факта физической незрелости детей в течение столь долгих лет и их зависимости, физической и эмоциональной, от родителей и других взрослых из их окружения. И не только потому, что желание ребенка избавиться от одного из родителей, чтобы заполучить себе другого возбуждает страх возмездия. Физическая незрелость ребенка делает невозможным удовлетворение многих его желаний при любых обстоятельствах; именно это порождает так много несчастья в детстве так же, как это часто бывает во взрослой жизни. Соперничество — не единственная причина того, почему инстинктивные импульсы приводят к неудовольствию в детстве. Другая причина заключается в том, что сексуальные желания детского возраста, особенно эдипова периода, невозможно полностью удовлетворить из-за незрелости сексуального аппарата ребенка. Психологически пятилетний ребенок является сексуально зрелым, физически же он должен ждать, как ему кажется — вечно, того, когда он сможет удовлетворить свои желания. Эти переживания ограниченности возможностей собственного тела нередко вспоминаются как унижение и поражение.

Неудовольствие, связанное с детскими инстинктивными импульсами, и есть то, что порождает, а точнее — является спусковым механизмом конфликта в психической жизни. Это второй компонент психического конфликта, и он может быть легко разделен на две составляющие: первая известна как тревога; вторая — менее знакомый нам депрессивный аффект. Какова же разница между ними?

Каждый аффект состоит из мыслей и ощущений удовольствия или неудовольствия. Тревога и депрессивный аффект не являются исключениями. В том и другом случае имеется ощущение неудовольствия, которое может быть более или менее интенсивным. При тревоге, если неудовольствие интенсивно, говорят о панике или ужасе. Если неудовольствие очень слабо выражено, то говорят о беспокойстве или дискомфорте. При депрессивном аффекте, если неудовольствие интенсивно, говорят об отчаянии или тяжелой депрессии; если оно умеренно, то — о грусти или легкой печали. Что касается мыслей, то при тревоге они всегда связаны с надвигающимися или грозящими опасностью бедствиями. Те же, что являются частью депрессивного аффекта, связаны с происходящим бедствием, которое составляет часть жизни. Простым примером служит ребенок, который, боясь родительского неодобрения или наказания из-за какого-либо инстинктивного импульса, переживает тревогу — слабую, среднюю или сильную. Ребенок же, который чувствует себя нелюбимым или наказанным из-за некоторых инстинктивных желаний, переживает по определению различные виды депрессивного аффекта. Очевидно, эти две формы не являются взаимоисключающими. Напротив, они связаны так тесно, что иногда могут быть практически неразличимы. Гораздо чаще, однако, их легко разделить, и такое разделение клинически важно.

В «Торможении, симптоме и тревоге» (1926) Фрейд перечислил четыре бедствия в качестве идеаторного содержания детской тревоги. В порядке возникновения это: потеря объекта, потеря любви, кастрация и наказание. Время возникновения каждого из них приблизительно соответствует фазам либидинозного развития, обрисованным выше. Самое раннее — потеря объекта — происходит иногда в первые 18 месяцев жизни, потеря любви, в большей или меньшей степени, — в следующие 18 месяцев, а кастрация и страх наказания — во время генитального или эдипова периода, примерно с 3,5 до 6 лет. Тем не менее важно помнить, что, однажды появившись, каждое из этих бедствий продолжает иметь важное значение на протяжении всей последующей жизни человека. Потеря объекта и потеря любви являются такой же бедой для пятилетних, как и для гораздо более младших детей. Они не обязательно имеют прегенитальное происхождение. Все четыре бедствия играют большую роль в психической жизни и тесно переплетаются между собой. Пятилетняя девочка, которая чувствует себя кастрированной потому, что она не мальчик, в какой-то мере несчастна, поскольку для нее кастрация означает, что она не любима так, как хотела бы, чтобы ее любил отец; также кастрация может в ее воображении означать наказание матерью из-за сопернической и смертельной ревности матери. Похожим образом мальчик того же возраста может бояться потерять отцовскую любовь не только ради нее самой, но — гораздо больше — из-за того, что в его воображении это означает, что отец накажет и кастрирует его.

Повторим, что вторым компонентом психического конфликта, действующим как спусковой механизм, является неудовольствие в форме тревоги или депрессивного аффекта, либо того и другого вместе. Тревога определяется как неудовольствие с идеаторным содержанием в виде надвигающегося бедствия. Депрессивный аффект определяется как неудовольствие с идеаторным содержанием в виде уже происшедшего несчастья, свершившегося факта жизни. В каждом случае таким бедствием является либо потеря любви, либо потеря объекта, либо кастрация, либо наказание, тесно переплетенные в конечном счете друг с другом.

Часть 3 (Защита и Супер-Эго)

Третьим компонентом конфликта является защита. Всякий раз при появлении в связи с инстинктивным импульсом тревоги, депрессивного аффекта или того и другого вместе психика реагирует таким образом, чтобы сократить или уменьшить неудовольствие. Любая такая реакция, каждая попытка сократить или уменьшить неудовольствие называется защитой.

Традиционно концептуализации защиты проводятся в терминах психических механизмов. Термин «механизмы защиты» был предложен Анной Фрейд (1936) в работе «Эго и механизмы защиты». Несмотря на его популярность и длинную, почетную историю, я, однако, убежден, что этот термин и концепция защитных механизмов вводят в заблуждение.

Традиционное обсуждение защиты начинается с перечисления защитных механизмов: вытеснение, реактивное образование, регрессия, отрицание, проекция, идентификация, превращение в противоположное, превращение пассивности в активность и наоборот, изоляция, идентификация с агрессором и, возможно, альтруистическая капитуляция и обольщение агрессора. Этот список подразумевает и в целом означает, что каждая из перечисленных психических операций является типично, если не исключительно, защитной. Формулировка «Вытеснение — защитный механизм» означает: «вытеснение» = «защита», вытеснение — психический механизм, используемый только для защиты. На самом деле, однако, это не так. Любые из перечисленных психических операций или механизмов иногда используются для защиты, а иногда — для чего-нибудь еще, например, способствуют добавочному удовлетворению инстинктивного импульса. Ни одна из этих операций не используется исключительно лишь для защиты. Все они не являются защитными механизмами в этом смысле.

Столь же важно то, что защита не ограничивается каким-либо одним таким списком из перечисленных психических механизмов. Все, что уменьшает или устраняет неудовольствие, является защитой, а сюда входит все, на что способна психика. Любая и каждая способность психики используется иногда с защитной целью. Ни одна из психических функций не предназначается только для защиты. Защита не сводится к краткому списку психических механизмов.

Таким образом, намного лучше избегать думать о защите в терминах нескольких психических механизмов и иметь в виду, что все, чем занимается или о чем думает индивид, нацелено на редукцию неудовольствия и независимо от степени эффективности заслуживает определения «защитный».

Четвертым компонентом конфликта является Супер-Эго — аспект психического функционирования, связанный с моралью, с представлениями о том, что правильно, а что нет в моральном смысле. Существует некоторое различие во мнениях по поводу того, что называть Супер-Эго в первые несколько лет жизни, но в целом есть общее согласие в том, что основная доля его развития как органа психики формируется в конце эдиповой фазы, т.е. на 6 и 7 годах жизни, и что дальнейшее его развитие происходит и позже, в детском и подростковом возрасте. Фрейд (1924) называл Супер-Эго наследником эдипова комплекса.

Лично я считаю, что этот термин чересчур эксклюзивен. Имеется слишком много важных следствий эдипова комплекса для оправдания выделения Супер-Эго как их единственного наследника. Супер-Эго является в основном одним из важных результатов эдиповой фазы развития, и это неоспоримо. Чтобы понять процесс его формирования, необходимо поставить себя на место 5-6-летнего ребенка.

Для ребенка этого возраста морально правильно то, что приятно его родителям, что заслуживает их одобрения. С моральной точки зрения, неправильно то, что будет им неприятно, что вызовет их гнев и неодобрение. Пяти- или шестилетнему ребенку родители представляются очень могущественными, если не всемогущими высшими арбитрами. Что они называют правильным, и есть правильное. То, что они называют неправильным, есть неправильное. И должен добавить, у них нет необходимости говорить об этом. Достаточно, что ребенок в этом убежден, основано ли его убеждение на факте или на фантазии. Когда ребенок уверен, что тот или иной из инстинктивных импульсов приведет к родительскому неодобрению в виде изгнания, лишения любви либо кастрации, тогда неудовольствие проявляется в форме тревоги. Если же ребенок убежден, что родительское неодобрение и возмездие уже произошло из-за того или иного инстинктивного импульса ребенка, то неудовольствие проявляется в форме депрессивного аффекта. Ожидание родительского неодобрения является тем аспектом функционирования Супер-Эго, который Фрейд назвал страхом наказания. Когда он возникает, то начинает образовываться защита. Ребенок пытается не желать того, что, как он думает, может раздражать его родителя или, в случае депрессивного аффекта, уже вызвало его раздражение. Супер-Эго в таких случаях участвует в конфликте на стороне защиты. Более того, в своем первом обсуждении Супер-Эго Фрейд (1923) относил функцию защиты скорее к Супер-Эго, чем к Эго, от чего вскоре отказался.

Однако функционирование Супер-Эго включает в себя больше, чем защиту от морально неприемлемого желания. Раскаяние, искупление и идентификация с моральной позицией своих родителей, реальной или лишь воображаемой, также являются способами завоевания родительского одобрения и по этой причине — аспектами функционирования Супер-Эго. Одного слова «вина» недостаточно для характеристики эмоций, вызванных моральным прегрешением. Универсальные аспекты функционирования Супер-Эго — самонаказание и самобичевание в качестве путей получения родительского одобрения. Это часто можно легко наблюдать в моральных кодексах поведения различных социальных групп. Евреи и мусульмане, к примеру, верят, что их духовный отец, называемый Богом, будет любить их и не накажет, если их пенисы будут искалечены обрезанием — обычай, история возникновения которого на тысячелетие старше времени жизни библейского Авраама. И примеров таких множество.

Психоаналитическое наблюдение зачастую показывает, что мотивированные моралью самобичевание и самоповреждение являются результатом бессознательных импульсов наслать на себя те самые беды, которые я только что описывал, как идеаторное содержание тревоги и депрессивного аффекта, запускающих механизм конфликта. По этой причине стремление к самобичеванию и саморазрушению, возникающее для завоевания морального одобрения, может вызывать против себя защиту, как это происходит в случае инстинктивных импульсов, порождающих интенсивное неудовольствие. В таких случаях Супер-Эго не выступает на стороне защиты, а, наоборот, защита используется против него. Мы сталкиваемся с примерами того, что Фрейд называл бессознательным чувством вины, потребностью самонаказания и самоповреждения, против которых защищаются посредством вытеснения или каким-либо иным образом. Те, кто имеет психоаналитический клинический опыт, знакомы со случаями, когда пациент устраивает себе неудачу или вред, нисколько не осознавая, что страдание это причиняет себе сам. Таким образом, Супер-Эго участвует в конфликте разными способами. Иногда оно оказывается на стороне защиты, а иногда само становится объектом, против которого направлены защитные усилия.

В российском психологическом сообществе принят термин психологическая защита. В настоящее время концепция психологических защит широко и активно используется за пределами психоаналитической школы, даже в таком антагонистически настроенном против психоанализа направлении как деятельностный подход.

Вообще, в психоанализе не существует общепринятой систематизации психологических защит, поэтому и я описываю их в нижеследующих примечаниях как они мне видятся. Надо подчеркнуть, что перечень психологических защит, приведенный Бреннером, далеко не представляет все виды психологических защит, описанных в психоанализе, и не кажется мне ни исчерпывающим, ни основополагающим. Однако я в своих дальнейших примечаниях буду придерживаться именно этого списка, потому что сам лично не хочу и пытаться объять необъятное (на что не претендует и Бреннер, о чем и пишет далее). — А.П.

Термин психологическая защита приобрел некий отрицательный оттенок, если вообще не патологическую характеристику психического функционирования, о чем пишет Бреннер далее. Конечно, психологические защиты в самом деле «виновны» в том, что интрапсихический конфликт стал бессознательным, следствием чего стало образование симптомов. Психологические защиты «виновны» и в том, что расходуют слишком много психической энергии для удержания такого конфликта в области бессознательного, истощая психику и вызывая этим синдром хронической усталости, апатию и безразличие к жизни. Все это изматывает человека и побуждает, в конце концов, обратиться за помощью. Совместная работа с психоаналитиком позволяет распутать этот клубок психологических защит, сделать бессознательные содержания осознанными, пережить подавленное и вернуться к нормальной жизни. И что же, теперь этот человек, пройдя курс психоанализа, живет себе полноценной жизнью, потому что все его психологические защиты проанализированы, и теперь ни одна защита не омрачает его счастливого существования? Целью психоанализа вовсе не является разрушить все психологические защиты и предупредить появление новых. Психика никакого разумного существа не сможет существовать без защит. У любого человека проявляются в разное время те или иные самые разнообразные защиты по отдельности и в самых разных комбинациях. Проблему составляют только те защиты, которые способствовали образованию патологического компромиссного образования (об этом смотрите последнюю часть этой статьи Бреннера). Такие компромиссные образования ведут свою историю с детства, и именно они подлежат тщательному психоаналитическому исследованию для того, чтобы индивид смог отказаться от психологических защит, поддерживающих патологические компромиссные образования. Целью же психоанализа, в конце концов, является формирование новых защит, которые способствовали бы дальнейшему развитию личности. — А.П.

studfiles.net

В психологии принято считать любое состояние, в котором человек пребывает, реакцией организма, которая направлена на сохранение его баланса эмоционального и психического. Вот почему даже такие реакции, как тревога и страх, приводящие к депрессии, не считаются вредными, поскольку нередко могут говорить о защитном способе психики. Однако данные состояния требуют лечения, если человек не может их устранить своими волевыми усилиями.

Несмотря на то, что тревога может выполнять защитную функцию – оберегать человека от опасностей, она может и мешать. В психологии существует немало разновидностей тревожных расстройств. В некоторой степени они связаны с депрессией, к которой приходит человек, постоянно тревожащийся.

Каждый день индивид ощущает различные чувства и эмоции. Эмоции — реакция организма на конкретные раздражители. Эмоциональное возбуждение является признаком отклонения от нормы, потому что нормальным считается, когда человек чувствует себя уравновешенно и спокойно.

Тревога – состояние, которое овладевает человеком полностью. О пользе или вреде тревоги не приходится говорить. В зависимости от того, по каким причинам она возникла, тревога несет пользу или вред. К примеру, тревога, возникшая как результат страха перед тем, чего еще не случилось, является вредной. Она заставляет человека «тормозить» самого себя, чтобы не воплотилось нежелательное событие. А если человек беспокоится перед предстоящим собеседованием? Человек ведь не может не пойти на него, иначе не получит пост на желаемую должность.

Польза от тревоги проявляется тогда, когда человек уже попал в ситуацию, которая ему чем-то грозит. Тогда рекомендуется не контролировать свои ощущения, которые могут спасти жизнь.

Тревога – практически естественное состояние современного человека. На каждом шагу индивиду может угрожать опасность, к чему подкрепляются различные внутренние страхи, наработанные за всю жизнь. Однако лишь приспособление к окружающему миру может снизить уровень тревожности человека, особенно если он заметит, что его подход к жизни действует. Если же данной адаптации не произойдет, тогда тревога превратится в депрессию, что в психологии носит название – тревожная депрессия.

Что такое депрессия и тревога?

Принято разделять тревогу и депрессию. Однако психологи знают о том, что нередко они взаимосвязаны друг с другом. Что такое депрессия и тревога? Депрессия является постоянным состоянием, в котором человек пребывает. Тревога выступает эмоцией, которая проявляется в ответ на некий внешний раздражитель.

Примечательным становится то, что все люди могут пребывать в тревожном состоянии. Однако не у всех наблюдается депрессия.

  • Есть тревога как реакция на некий раздражитель, который беспокоит или страшит. Как только раздражитель перестает беспокоить, тревога постепенно проходит.
  • Есть тревога как качество характера. В таком случае человек тревожится не только тогда, когда его что-то беспокоит, но и тогда, когда реальной опасности не существует.
  • Во втором случае можно говорить о развитии депрессии как естественном состоянии для тревожного человека. Здесь уже используется термин «депрессивная личность». Нередко это проявляется у тех, у кого в семейном окружении также имеются люди, склонные к депрессиям и тревогам.

    К сожалению, отсутствуют инструментальные способы выявления депрессии и тревоги. Данные состояния отмечаются на организме таким образом:

  • При депрессии поднимается уровень кортизола в плазме крови.
  • При тревоге усиливается кровоток к сосудам предплечья.
  • Другими способами выявления данных состояний является лишь беседа с пациентом, сбор анамнеза, прохождения тест-опросников и т. д. Также опрашиваются близкие на получение объективной и развернутой информации о человеке. Психиатров интересуют такие моменты:

  • Изменился ли человек в последнее время? Здесь важными аспектами становятся:
    1. Социальная пассивность.
    2. Беспомощность.
    3. Изменение интересов.
    4. Зависимость от окружающих.
    5. Изменение манеры говорить.
    6. Появились другие темы для беседы.
  • Изменился ли сон?
  • Произошло ли нарушение концентрации внимания?
  • Проявляются ли трудности у человека при выполнении обычной работы?
  • Тревога и депрессия не являются статическими состояниями. Со временем их симптоматика может меняться. Так, тревожная депрессия может перейти в паническое, обсессивно-компульсивное или тревожное расстройство.

    Тревожная депрессия сопровождается бредовыми идеями, которые основываются на самообвинении и наказании. Человек во всех бедах винит себя, а также начинает фантазировать, какое наказание он за них понесет. Нередко наказание является очень преувеличенным или нереалистичным. Однако это происходит под влиянием тревоги, которой чем больше, тем обостреннее становится депрессия.

    Тревога и депрессия нередко проявляются у лиц пожилого возраста. Их бредовые идеи провоцируют ощущения неуверенности, бесперспективности, беспомощности, что приводит к идее обнищания. Человек желает заранее покаяться, чтобы избежать трудноразрешимых ситуаций и не сталкиваться с реальным наказанием.

    Симптомами тревожной депрессии являются:

    • Высказывания виновности, идеи суицида, маниакальная мания.
    • Мания, замещающаяся правонарушениями и употреблением алкоголя.
    • Медленная и напряженная речь с большими паузами.
    • Застывшая мимика.
    • Замедленные движения.
    • Тоска в первой половине дня, тревога – во второй.
    • Потеря интересов и чувства удовольствия.
    • С физиологической стороны проявляются такие признаки тревожной депрессии:

    • Нарушение сна.
    • Суетливость, трудности при сосредоточении.
    • Расстройство аппетита.
    • Утрата энергии и физическая слабость.
    • Нарушение внимательности.
    • Сердцебиение.
    • Раздражительность.
    • Сухость во рту.
    • Снижение активности и утомляемость.
    • Тремор.
    • Напряженность.
    • Суицидальные мысли или действия.
    • Заторможенность или возбужденность речи или движений.
    • Головокружение.
    • Снижение полового влечения.
    • перейти наверх

      Страх, тревога и депрессия

      Депрессия может возникать не только на основе тревоги, но и на страхе. Если тревога выступает реакцией на какую-то опасность, то страхом является состояние, которое постоянно сопровождает человека. Что понимается под страхом, который приводит к депрессии? Реакция перед последствиями мнимых поступков, которые может совершить человек в будущем и за них понести наказание.

      Что такое страх? Почему люди боятся? Очень много страхов современного человека связаны не с реальной угрозой, а с теми или иными ожиданиями неприятных событий. Если раньше люди не утруждали себя страхами, а боялись лишь тогда, когда им действительно что-то угрожало, то в настоящее время человек боится всего и вся, постоянно испытывая стресс.

      Страх – представление о возможных неудачах в будущем. Человек не хочет потерпеть неудачу в будущем, поэтому волнуется, боится, переживает. Почему так происходит? Потому что с детства родители приучают своих детей волноваться за тот результат, который они ожидают получить. Ребенок волнуется из-за того, какую оценку он получит. Скорее всего, его бы это не волновало, если бы эта оценка не влияла на поведение родителей, которые будут его хвалить или ругать.

      И такое поведение формируется еще в детстве, когда родители приучают своих детей волноваться за результаты своих действий. С одной стороны необходимо приучать ребенка к тому, что за каждым его действием следует определенный результат. Но с другой это доходит до того, что за хороший результат ребенка хвалят, а за плохой – наказывают. Вот ребенок и приучается волноваться за результаты своих действий, потому что после этого его будут либо любить, либо ненавидеть.

      Подобного рода страх является приобретенным явлением. Настоящий страх связан лишь с реальной угрозой, которая происходит с человеком в настоящий момент. А все остальные страхи, которые на данный момент человеку не угрожают, а лишь представляются в его воображении, являются надуманными и лишними. И только сам человек выбирает, бояться того, что ему на самом деле не угрожает, или не подвергать себя стрессу.

      Если человек не поддается своим мнимым идеям о том, что с ним может произойти, тогда он начинает действовать. Если же человек поддается собственным страхам, тогда они заполоняют его, ограничивая в пространстве возможностей и действий. Человек предпочитает не действовать, чтобы не быть наказанным. Однако это не избавляет его от страха, тревоги за будущее и депрессивного состояния из-за неудовлетворенности жизнью.

      Если бояться, то страх никуда не уйдет. Если побороть собственный страх, тогда придется столкнуться с трудными задачками и проблемками, которые отделяют человека от успеха.

      Лечение тревоги и депрессии

      Однако человек может уже настолько погрузиться в собственные эмоциональные состояния, что уже бороться с ними не способен. Лечение тревоги и депрессии в таком случае уже не обходится без помощи специалистов. Первую помощь можно получить на сайте психологической помощи psymedcare.ru. Если необходима более глубинная проработка состояний, тогда следует обратиться к врачам.

      Для устранения тревожного состояния назначаются противотревожные средства:

    • Тизерцин.
    • Амитриптилин для устранения депрессии.
    • Седуксен внутривенно по 30 мг.
    • Анксиолитики.
    • Прозак (Флуоксетин).
    • Инказан.
    • Петилил (Дезипрамин).
    • Цефедрин.
    • Моклобемид (Аурорикс).
    • Сиднофен.
    • Бефол.

    Альтернативным методом лечения для тех, кто не желает прибегать к лекарствам и когнитивно-поведенческой терапии, является спорт. Физические нагрузки помогают человеку отвлечься от своих мнимых идей и перестать волноваться по пустякам. Хорошо, если человек будет заниматься любимым видом спорта.

    Физическое состояние здоровья не страдает при тревоге и депрессии. Однако значительно страдает психика, которая начинает включать различные способы защиты себя. Здесь без помощи специалистов не обойтись. Чем раньше начнется лечение, тем лучше.

    Если человек не оставляет свое состояние без рассмотрения, тогда итог может быть положительным. Направление всех сил на устранение тревоги и депрессии позволит избавиться от состояний, которые значительно мешают человеку в проявлении себя и достижении каких-либо успехов. На продолжительность жизни тревога и депрессия влияют лишь в том случае, если у человека возникают мысли о самоубийстве.

    Следует избавиться от страха, который находится в голове у человека. Человек боится того, что может с ним произойти. Но зачем нервничать, если этого еще не случилось? Человек боится будущего, которое он сам себе рисует в голове. Но это будущее может произойти, а может и не произойти. Все зависит от того, что он будет делать:

    1. Если будет бояться, то спровоцирует создание «страшного» будущего.
    2. Если не будет бояться, то будет действовать по ситуации, добиваться своей цели.
    3. Не страх вами должен руководить, а вы — своим страхом. И проявляться это должно в понимании того, что страх – это картинка из будущего, которую вы сами себе нарисовали. Другими словами, вы предполагаете, что случится нечто страшное и плохое, но этого пока не произошло. А вдруг не произойдет? Выходит, что вы попусту потратили свои силы, нервы, время. Не рисуйте себе страшные картинки будущего. Бойтесь лишь того, что уже происходит. А лучше, конечно, даже этого не бояться.

      Не бойтесь того, что уже произошло. Это осталось в прошлом. Вам не нужно этого бояться. Не бойтесь того, что произойдет в будущем, потому что этого еще не случилось и может не случиться. Зачем тратить нервы на то, чего может не произойти? Не бойтесь и настоящего, даже если оно действительно пугает. Старайтесь сохранить самообладание. Это вас сделает сильным человеком.

      Страхи находятся у вас в голове. Это вы рисуете страшную картину будущего, которая пока не свершилась и может не свершиться вообще. Так, зачем попусту бояться и тратить время настоящего момента, когда вы можете быть счастливыми?

      psymedcare.ru

      Alexander Nezhinsky / Chinese Medicine

      Когда меня просят привести любимую цитату (не то чтобы это случалось часто, но это уже случилось пару раз, а, значит, может случиться еще) – в качестве ответа у меня всегда наготове несколько строк из “Винни Пуха” Александра А. Милна:

      Они принялись поспешно говорить друг другу “тсс”, пока не дошло до самого последнего. А последний, самый маленький Родственник и Знакомый, так испугался, … что немедленно зарылся в землю и просидел там вниз головой целых два дня, пока не убедился, что опасность окончательно миновала. Потом он поспешно отправился домой [, где и жил с тех пор тихонечко со своей Тетей. Его звали Жук Александр. ]

      В переводе Бориса Заходера упоминание о Тете почему-то исчезло, а Жука Александра назвали: Сашка Букашка.

      Но как бы того Жука ни звали, последовательность событий, с ним произошедших, довольно примечательна. Бедняга был сначала в шоке, потом, после чередования панического ужаса, отрицания опасности и болезненного возбуждения он решил жить в состоянии добровольной изоляции, практически граничащей с одиночным заключением. На самом деле, он даже стал получать от этого своеобразное удовольствие. “Ну что ж, у моего бедного Александра, в конце концов, все уладилось, вы не находите?” – так могла бы сказать его Тетя другой строгой даме, прихлебывая из чашки ароматный чай.

      Но уладилось ли то самое “всё” ? Врядли.

      Эта микро-басня напоминает мне описание состояний тревоги и депресии, приведенное доктором Леоном Хаммером. Он начал свою карьеру как практикующий психиатр, а затем стал заниматься акупунктурой, объеденив эти две области довольно своебразным образом. Не вдаваясь в подробности его биографии и профессиональной карьеры в качестве психотерапевта и автора книг, я позволю себе пересказать своими словами одну из его идей, довольно простую, но интересную.

      Некоторые душевные и эмоциональные состояния, привычно определяемые как тревожные или депрессивные, на деле создаются в качестве реакции на обстоятельства, как внутреннее решение или, скорее, маневр, направленный на сохранение или восстановление душевного и духовного баланса, разрушенного упомянутыми событиями и обстоятельствами.

      Одной из таких реакций на шок может стать решение прекратить существовать, но не буквально, а условно, как будто удалившись во внутреннее изгнание. Если я не могу решить все проблемы, восстановить мир, склеить разбитые чашки, вернуть ушедших и т.д., тогда мне лучше отсутствовать. Исчезнуть. Нет, никто не имеет ввиду накладывать на себя руки, боже упаси.

      Но можно ведь просто взять и сойти с привычной жизненной орбиты, с маршрутов жизненных передвижений, с дорожек, по которым обычно ходят, бегают или ползают. Можно убежать (или уползти) и вписаться в пыльный мотель “Мертвые Души”, где-то между Автоматическим проспектом и Заброшенным лесом.

      Если мне простится внезапная страсть к банальным цитатам, эта динамика похожа на христоматийный выбор, описанный Шекспиром в монологе Гамлета. Каков же выбор (в переводе В.Набокова):

      Что лучше для души – терпеть

      Пращи и стрелы яростного рока

      на море бедствий ополчившись

      Покончить с ними?

      Узнает ли читатель ту дилемму, что возникает после шока сразу? Бр-р…

      Вам знаком выбор, который встает после шока или травмы? Ополчиться ли на море бедствий (что кажется невозможным в тот самый момент), или терпеть, безучастно? Но, постойте, какая из этих возможностей является активной, а какая пассивной?

      Вы думаете, страдать – это пассивная альтернатива? Не совсем. Страдать – означает оставаться там, в чистом поле, на открытом пространстве, в эпицентре бедствия. Так что, это – активная альтернатива, так как она требует непосредственных активных Действий.

      Другая (казалось бы активная) альтернатива очень экономична, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Покончить с бедствиями, ополчившись на них, означает, будем честны, умереть! Повторюсь: не физически, конечно! Нет никакой нужды махать “кинжалом тонким”. [ В оригинале употреблено слово, которое означает скорее “шило”, а не кинжал. Тут Шекспир, кажется, иронизировал, так как и этим орудием, далеким от благородных клинков, можно совершить торопливое Сепукку. ]

      Душевное самоубийство, как и внутреннее изгнание, пассивно и происходит в удалении от действительности. Оно случается “как будто”. Его субъект “как будто” присутствует, а его объект “как будто” уже давно не тут.

      alexandernoon.com

      Тревога или депрессия

      Депрессия и тревога – эти два понятия тесно переплелись между собой и зачастую друг без друга не существуют. Тревожность выступает значимым признаком депрессии. Для тревожности характерно повышенное беспокойство и страх. Тревожность возникает, как в отдельных ситуациях, так и способна присутствовать постоянно. Поэтому выделяют тревогу, как ситуативную реакцию, так и как личностную особенность человека. Тревожность, как личностная особенность выступает несоизмеримой реакцией на опасность или является реакцией на воображаемую опасность, что провоцирует временное эмоциональное истощение, психосоматические заболевания и неудовлетворенность собой.

      Термины депрессия и тревога зачастую применяются, как в медицине, так и в обиходной речи. Еще в обиходе зачастую используют выражение «депрессивная личность». Это относится к людям, которые сильно подвержены депрессии и тревоге. Ученые отмечают семейную предрасположенность к легким формам депрессии и тревожности. Больной приходя к врачу, имеет личные представления о причинах его проблем, которые зачастую связаны с неблагоприятными жизненными событиями.

      Депрессия и тревога — понятия трудно разделимые, и в настоящий момент нет лабораторных, а также инструментальных методов, позволяющих их диагностировать. Научные исследования имеют данные о том, что депрессивное состояние сопровождается поднятием уровня кортизола в плазме крови, а тревожность усиливается кровотоком в предплечьях сосудов. Однако практическая значимость всех этих показателей небольшая, а тщательное психиатрическое обследование включает много времени и зачастую является невыполнимым условием обычной медицинской практики. Значительную помощь в таких случаях оказывают стандартизированные анкеты-опросники, но чтобы хорошо понять больного необходимо лично беседовать с ним.

      Если существует подозрение на психическое расстройство, необходимо расспросить ближайшее окружение о характере, особенностях жизни заболевшего. Основным вопросом в этом случае выступает: «изменился ли человек?». Другими словами следует выяснить психологический статус, а именно стал ли человек социально пассивным, зависимым от окружающих, беспомощным, поменялись ли его интересы, манера говорить, темы бесед. Для специалистов, значимыми и важными выступают такие признаки, как нарушение сна, снижение концентрации внимания, трудности при выполнении привычной работы.

      Важно также учитывать, что симптомы депрессии и тревожности изменяются со временем. Симптомы депрессии, которые наблюдались в прошлом, могут измениться и стать классическими признаками тревожного расстройства, а в дальнейшем стать симптомами панического или обсессивно-компульсивного расстройства. В обиходе зачастую используют выражения «депрессивная личность». Это относится к людям, которые более сильно подвержены депрессии и тревожности. Ученые отмечают семейную предрасположенность к легким формам депрессивного состояния и тревожности. Больной приходя к врачу, имеет личные представления о причинах его проблем, которые зачастую связаны с неблагоприятными жизненными событиями.

      Депрессия и тревога зачастую сопровождаются бредом. Тревожная депрессия включает в себя идеи самообвинения, а также обвинения. Заболевшие убеждены, что за все «преступления», совершенные ими будут отвечать и страдать дети. При этом люди признают свою вину, однако надуманное наказание значительно превышает ее меру. Этот характер бреда не выступает первичным признаком депрессии, а определяется уровнем тревоги, который изменяется на протяжении всего периода болезни.

      Бредовые идеи, которые охватывают человека такие: «я виноват», «я заслуживаю наказания» и прочее. Тревога в этих случаях участвует в возникновении депрессивных идей, которые наполнены малоценностью и виновностью. Об этом говорят случаи неправильного подбора антидепрессивной терапии, что приводит к резкому нарастанию тревоги. Это происходит при назначении таких антидепрессантов, как Дезипрамин (Петилил), Трансамин, Нуредал или психостимуляторов Сиднокарб, Сиднофен и пр. Уже давно подмечено, что за счет усиления тревоги, происходит обострение депрессии.

      У больных пожилого возраста депрессия и тревога заостряет изменения личности, свойственные старости. Вследствие этого возникающее ощущение неуверенности, беспомощности, а также бесперспективности формирует идеи обнищания. Пожилые люди переживают ужас перед будущим, мрак в душе и постоянную тревогу. Вероятно, тревога и депрессия имеют значимую роль в происхождении идей обнищания. Больные остро чувствуют свою беспомощность, но реальные проблемы не звучат в идеях самообвинения. Единственное чего они боятся, так это последствий конфликта с милицией. Предполагают, что подсознательным мотивом самообвинения выступает стремление заранее покаяться, а также желание уйти от трудноразрешимых, реальных проблем, которые вытекают из прошлых проступков.

      Депрессия и тревога характеризуется идеями суицидов, высказываниями виновности, маниакальными маниями.

      Изначально, больного сопровождают периоды мании, затем наступают светлые промежутки, сопровождающиеся правонарушениями, употреблением алкоголя. Для больных характерны замедленные движения, застывшая мимика, напряженная и медленная речь с большими паузами. Больные жалуются на тоску в первую половину дня, а также усиление тревоги в вечернее время. Итак, в основе самообвинения лежат страхи, тревожные опасения, беспомощность, ощущение несостоятельности, и конечно, тягостное чувство тоски.

      Хорошо известно, что депрессия характеризуется не только тревожностью, а и страхом. Если тревожность, является ситуативной реакцией, то страх выступает нормой для любого человека, когда возникает эмоциональная реакция на опасность. Страх у страдающего депрессивным состоянием выступает перед последствиями за свои мнимые проступки, а также преступления. Человеку сложно полностью избавиться или абстрагироваться от чувства страха.

      Страх выступает самым сильным фактором, мешающим человеку раскрыться со всех сторон, а также достичь успеха по жизни. Чувство страха позволяет людям в короткие сроки принимать стратегические решения. Поборов страх, у людей открываются новые возможности, а жизнь воспринимается по другому. Начинается цениться во всех проявлениях бытие, а окружающий мир превращается в более яркий.

      Большинство больных депрессией жалуются на тревогу, которая сопровождает все депрессивные состояния. На помощь специалистам приходит методика измерения уровня тревоги по Тейлору, позволяющая выявить глубину тревожности и назначить соответствующее лечение. В случаях тревоги и депрессии, лечение включает противотревожное средство Тизерцин, а использование Амитриптилина приводит к купированию депрессии. Внутривенное введение 30 мг Седуксена приводит к сонливости и снижает тревожность. В дальнейшем лечение тревоги и депрессии антидепрессантами приводит к ослаблению заболевания. Применение чистых анксиолитиков также частично ослабляет депрессивные идеи и уменьшает чувство вины.

      Лекарство от депрессии и тревоги самое доступное это спорт. Имеются данные многочисленных исследований, что физические упражнения дают положительные результаты в ослаблении симптомов депрессии и тревоги, поэтому они должны постоянно назначаться психотерапевтами. Физические нагрузки оказывают благотворное влияние на состояние психического здоровья и доступны всем, а вот традиционная когнитивно-поведенческая терапия, а также медикаментозное лечение не всегда доступно для болеющих. Физические упражнения становятся альтернативой традиционному лечению, помогая при этом заболевшим быть мотивированными и заинтересованными в процессе выздоровления.

      Препараты от депрессии, сопровождающейся тревогой: Флуоксетин (Прозак), Аурорикс (Моклобемид), Инказан, Цефедрин, Бефол, Дезипрамин (Петилил), Сиднофен.

      Одним из эффективных препаратов в лечении депрессии и тревоги выступает Флуоксетин. Выпуск медикамента идет в таблетированной форме. Вторым названием Флуоксетина является Прозак. Действие препарата понижает чувство тревоги и страха, убирает ощущение вялости (апатии) и тоски. Нормализует аппетит, сон, улучшает настроение и психическую активность. Благоприятный эффект наступает спустя две недели после начала употребления препарата.

      Депрессия и тревога не приводят к физическим нарушениям, тогда как психика страдает достаточно серьезно. Самостоятельно побороть это состояние очень сложно, поэтому необходимо обращаться за помощью к врачу, который назначит терапию антидепрессантами.

      psihomed.com

      Аведисова А.С., д.м.н.

      Государственный Научный центр социальной

      и судебной психиатрии им. В.П. Сербского

      Отдел новых средств и методов терапии

      • Риск развития депрессивных и тревожных расстройств в течение жизни составляет 15-20%
      • В 50% случаев в лечебной практике депрессия остается недиагностированной
      • В общей медицинской практике часто встречается маскированная (соматизированная) депрессия, которая проявляется в основном соматическими симптомами
      • Женщины болеют в 3-4 раза чаще мужчин; в частности, у 10-15% женщин развивается послеродовая депрессия, у 50% — наблюдается предменструальный синдром
      • Распространенность депрессии увеличивается с возрастом и присоединением сопутствующих заболеваний
      • Продолжительность депрессии — от нескольких недель до нескольких лет
      • Ключевая роль в оптимизации медицинской помощи больным депрессиями принадлежит врачам общемедицинской практики
      • Термины «депрессия» и «тревога» часто используются не только в медицинской литературе, но и в обиходной речи. Действительно, эти понятия настолько многообразны, что позволяют описывать любое чувство внутреннего дискомфорта. В одних случаях депрессия приобретает форму меланхолии — тяжелого психического расстройства, приводящего к полной утрате трудоспособности столь же часто, как и мозговой инсульт, в других — кратковременное ухудшение настроения может быть следствием проигрыша любимой футбольной команды. Описывая свое состояние, больные могут жаловаться на чувство тревоги (или беспокойства, нервозности) и одновременно — на подавленное настроение (или чувство тоски и грусти). Разобраться в этих противоречивых жалобах, не зная обстоятельств жизни больного, его социального положения, особенностей личности, семейного и личного анамнеза, непросто.

        Кроме того, депрессию и тревогу трудно разделить методически -в настоящее время не существует лабораторных или инструментальных методов (таких, как анализ крови, УЗИ, компьютерная томография и пр.), позволяющих подтвердить диагноз. В научных исследованиях показано, что депрессия может сопровождаться повышением уровня кортизола в плазме крови, а генерализованное тревожное расстройство — усилением кровотока в сосудах предплечья, однако практическая значимость этих показателей невелика. Кроме того, тщательное психиатрическое обследование занимает много времени и нередко невыполнимо в условиях обычной медицинской практики. Определенную помощь в этих случаях могут оказать стандартизованные анкеты-опросники, однако для того, чтобы хорошо «почувствовать» больного, необходимо неоднократно и подолгу беседовать с ним.

        При подозрении на любое психическое расстройство следует тщательно расспросить людей, хорошо знающих больного, его характер, особенности жизни. Основной вопрос в этом случае «Изменился ли человек?». Другими словами, необходимо выяснить, изменился ли его психологический статус, стал ли он социально пассивным, беспомощным и зависимым от окружающих, изменились ли его интересы, темы бесед, манера говорить. Если для терапевта симптомом заболевания является повышение температуры тела или уровня артериального давления, то для психиатра важное значение имеют такие признаки, как снижение концентрации внимания, нарушения сна или трудности при выполнении привычной работы. Оценка психологического статуса требует от специалиста терпения, усидчивости и умения задавать правильные вопросы пациенту.

        Помимо этого, необходимо помнить о том, что симптомы невротических расстройств (и депрессия, и тревога — это типичные непсихотические заболевания) изменяются со временем. Так, симптомы депрессии, наблюдавшиеся у больного в прошлом году, в этом могут смениться классическими признаками тревожного расстройства, а еще через два года — симптомами обсессивно-ком-пульсивного или панического расстройства. Неудивительно, что в литературе нередко можно встретить выражения типа «депрессивная личность» или «постоянно озабоченный человек» — по-видимому, некоторые люди более подвержены депрессии или тревожным расстройствам, чем другие. Полагают, что существует семейная предрасположенность даже к легким формам невроза. Так, мнительные и склонные к тревожным реакциям домохозяйки нередко объясняют свое состояние «нервозностью» матери или алкоголизмом отца. Следует помнить, что при установлении диагноза может быть полезна любая самая минимальная информация.

        Наконец, на практике специалист всегда стоит перед дилеммой: является ли депрессия вторичным проявлением тревожного состояния (в том числе — с паническими приступами) или наоборот. Возможно, что у больного имеются смешанные симптомы — проявления депрессии и тревожных расстройств во многом схожи (см. далее), и действительно, в общей практике чаще наблюдаются больные с тревожно-депрессивным расстройством. Вместе с тем, гораздо важнее не просто установить диагноз депрессии или тревожного расстройства, а максимально полно выявить все психопатологические симптомы, имеющиеся у конкретного больного. Строгие диагностические критерии, перечисленные в стандартных классификациях МКБ-10 или DSM-IV, незаменимы при проведении научных исследований, но основной задачей практического врача остается оказание квалифицированной медицинской помощи больным. Практические врачи не могут и не хотят тратить время на формулировки, и если больной жалуется на подавленное настояние или повышенную тревожность, первый вопрос, который задаст ему опытный клиницист, «как подавленное или тревожное состояние влияет на вашу жизнь?».

        Невротические расстройства широко распространены в популяции, и именно с такими заболеваниями чаще всего встречаются врачи общей практики. По существующим оценкам, риск развития в течение жизни депрессии, тревожного или смешанного расстройства составляет 15-20%. Обследование, проведенное в Великобритании в 1995 году, показало, что распространенность тревожных расстройств (включая паническое расстройство, фобии и обсессивно-компульсивное расстройство) достигает 10%, смешанного тревожно-депрессивного расстройства — 8%. Полагают, что больные с повышенной тревогой составляют около одной трети всех консультаций в общей практике. Тревожные состояния (наряду с культурными и личностными особенностями) типичны для определенной категории больных, которые регулярно приходят на прием к врачу с многочисленными жалобами на здоровье — когда такой больной появляется в дверях кабинета, сердце врача «замирает» («heartsink» patients).

        Результаты исследований депрессии столь же неутешительны: распространенность «чистой» депрессии достигает в популяции 2-5% (безусловно, определенную роль здесь играет частичное перекрывание симптомов депрессии и смешанного расстройства, распространенность которого составляет 8%). Женщины болеют в 3-4 раза чаще мужчин, однако на практике в 50% случаев депрессия остается недиагностированной. У мужчин нередко встречается так называемая «маскированная» (соматизированная) депрессия, проявляющаяся в основном соматическими симптомами. Больные этой категории часто злоупотребляют алкоголем, но избегают обращаться за помощью к психиатрам, в том числе, в силу определенных предубеждений, широко распространенных даже в современном обществе.

        Кроме того, у 10-15% женщин развивается послеродовая депрессия, а у 50% наблюдается предменструальный синдром, характеризующийся сочетанием соматической симптоматики с проявлениями тревожности (или раздражительности) и депрессии. Распространенность депрессии среди больных алкоголизмом достоверно выше у женщин (20% по сравнению с 5-10% у мужчин). Наконец, существует прямая корреляционная связь между выраженностью социофобии, тревожной или панической симптоматикой и употреблением алкоголя (или транквилизаторов), как приятного и эффективного средства самоуспокоения.

        Распространенность депрессии увеличивается с возрастом. Так, по данным исследований, симптомы депрессии наблюдаются у 25-30% лиц старше 65 лет, причем женщины из этой возрастной группы (до 85 лет) болеют в два раза чаще мужчин. Более того, у лиц пожилого возраста, имеющих несколько соматических заболеваний (4 и более), распространенность депрессии достоверно выше (30% по сравнению с 5% среди лиц, не имеющих сопутствующих заболеваний). Например, распространенность депрессии у больных, перенесших мозговой инсульт, составляет 30-50%.

        Учитывая эти данные, а также тот факт, что больные этой категории часто наблюдаются врачами общей практики, важное значение приобретает вопрос о том, почему депрессия и смешанное тревожнодепрессивное расстройство нередко остаются недиагностированными. Согласно результатам большинства исследований, выявление симптомов депрессии зависит от квалификации врача и его умения вести опрос больного. Как правило, не вызывает затруднения диагностика депрессии у лиц пожилого возраста. Определенную роль в диагностике депрессии и тревожных состояний играет отношение врача к возможности терапии психических расстройств — нередко врачи общей практики считают, что лечение таких больных неэффективно, так как это не улучшает их состояния. Однако такая точка зрения неверна, и специальные обучающие программы позволяют в значительной степени повысить эффективность лечения больных, которая сопровождается уменьшением частоты самоубийств. Вместе с тем, для сохранения приобретенных навыков врачи общей практики должны проходить обучающие курсы регулярно: раз в несколько лет.

        Обследуя больных с признаками депрессии, тревожного или смешанного расстройства, специалист должен выявить, какие из психопатологических симптомов являются основными. Больной приходит к врачу, имея собственные представления о характере и причинах возникших у него проблем, чаще всего связывая их с неблагоприятным жизненным событием или цепью событий. Невротические и аффективные расстройства протекают не один-два дня (как некоторые острые воспалительные заболевания), а несколько недель, месяцев и лет, и причины их возникновения действительно могут скрываться в прошлом. Например, нарушения сна или постоянные головные боли нередко являются следствием обычных профессиональных или семейных проблем, что вовсе не умаляет патогенетической важности этих «жизненных событий», так как показано, что многие из них являются факторами, провоцирующими возникновение депрессивного состояния. Вместе с тем, попытки обнаружить такие провоцирующие факторы в прошлой жизни больного основаны, как правило, на весьма распространенной точке зрения, согласно которой любое психическое расстройство рассматривается как последствие стрессовых и психотравмирующих ситуаций (в том числе — не осознанных больными), а не как заболевание головного мозга, столь же непредсказуемое, как ИБС или желчнокаменная болезнь.

        Одна из наиболее сложных задач в диагностике психических расстройств заключается в необходимости разграничить причину и следствие заболеваний. Очевидно, что подавленное настроение или депрессия могут быть вызваны утратой привычной работы, но лица в депрессивном состоянии плохие работники, что само по себе является основанием для их увольнения. Точно также больные агорафобией связывают свой страх многолюдных мест (а не просто страх открытых пространств) с определенным стрессовым событием, застенчивостью и пр. На самом деле, этим стрессовым событием мог быть первый панический приступ, после которого больной стремится остаться дома и снизить, тем самым, вероятность очередного приступа. Панический приступ нередко сопровождается выраженными соматическими симптомами (затрудненное дыхание, обильное потоотделение), что вынуждает больных обращаться за помощью к врачам разных специальностей (кардиологам, гастроэнтерологам и т.д.) в тщетных попытках установить диагноз заболевания. Конечно, больше всего они хотят избавиться от тягостных симптомов и получить эффективное лечение, но избегают обращения к врачу-специалисту.

        В настоящее время ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что причины многих психологических проблем взрослого возраста кроются в детстве и воспитании. Так, у лиц, потерявших родителей в возрасте до 10 лет, риск развития депрессии (или депрессивной реакции в ответ на стрессовую ситуацию) в 2-3 раза выше, чем у людей, не испытавших такой утраты. Существуют убедительные доказательства того, что взрослые люди, перенесшие жестокое обращение в детстве (насилие, развратные действия и пр.), чаще имеют сложности в общении с окружающими, более подвержены эмоциональным стрессам, у них выше риск развития психических и соматических заболеваний. Безусловно, эти факторы необходимо учитывать, но их коррекция (в форме бесед, курсов психоанализа или психотерапии) не всегда позволяет устранить симптомы депрессивного или тревожного расстройства. Показано, что когнитивная поведенческая психотерапия эффективна у большого количества больных, однако она носит конкретный и сиюминутный характер и, как правило, не направлена на решение комплексных проблем, корни которых лежат в прошлой жизни и воспитании больного.

        В Таблице 1 перечислены психопатологические и соматические симптомы депрессии. У больных депрессией может наблюдаться любое сочетание симптомов, и их количество играет решающую роль при установлении тяжести заболевания. Чем больше симптомов имеется у больного, тем большее влияние депрессия оказывает на его повседневную жизнь, но тем легче врачу установить окончательный диагноз. Обращаясь к специалистам, больные нередко описывают свое состояние как «депрессивное», однако для истинной депрессии характерно подавленное настроение, пессимистическая оценка будущего, отсутствие жизненных интересов, снижение концентрации внимания, чувство собственной неполноценности и вины. Напротив, если на вопрос «как депрессия влияет на вашу жизнь», больной отвечает, что он стал более раздражительным, чаще испытывает чувство обеспокоенности или тревоги, то наиболее вероятным диагнозом будет не депрессия, а тревожное расстройство. В психиатрии, как и в других областях медицины, постановка диагноза в значительной мере зависит от опыта и квалификации врача.

        bono-esse.ru